До пепла...

Но сейчас вот понял (или вспомнил, то, что давно забылось за бизнесом и контрактами?), что есть и иной вариант, без хозрасчета. Когда в основе обоюдное удовольствие от секса и разговора, пиццы, разделенной на пополам (ну, мясную он сам умял, конечно, но Тоня и не претендовала на эту коробку вроде, как и он на ее порцию без колбасы), и в оплату — этот самый комфорт, который и партнеру подарить хочется искренне. На равных… Да, именно так ощущалось с ней, и потому без напряга, видимо.

В этот момент, отвлекая от философии, Тоня наклонилась за бокалом, который отставила, пока ела.

— У тебя шикарные духи, кстати, — заметил, уткнувшись носом в ее затылок. Глубоко вдохнул.

— Дамир! — она почему-то смутилась, пытаясь не расплескать вино.

Он не понял. Ведь не соврал, еще утром обратил внимание, что нравится этот ее аромат, знакомый до зуда, но вспомнить не мог, да и не то чтобы Дамир хорошо в женской парфюмерии разбирался.

— Спасибо, — у нее бокал с вином вновь дрогнул в руках.

Мешает ей пить? Ну, бывает.

А вот Дамиру очень даже удобно в этот момент. Подхватил Тоню под бедра и совсем пересадил себе на колени. Теперь ее ягодицы обалденно давили на его пах. Член был вновь готов погрузиться внутрь этого отзывчивого женского тела, так ярко реагирующего на все действия Дамира. Ладони, как будто бы без его контроля забрались под ее майку, начав дразнить, гладить и сдавливать соски.

— Я смотрю, ты во вкус поцелуев вошел, — охрипшим голосом хмыкнула она, отставив бокал в сторону.

И приподнявшись, но не пытаясь вырваться из кольца рук Дамира, повернулась к нему лицом. Вновь уселась поверх его бедер, прижалась промежностью к твердому члену, которому уже точно было мало места в боксерах.

— Начинаю понимать, что кое-что упустил, — хмыкнул в том же тоне, больше, чтоб ее подразнить в ответ.

Оттянул майку в сторону, теперь напав на грудь Тони губами. Втянул сосок в рот, давя языком, засасывая, царапая зубами. И уже как-то совсем не парило, что он вроде любит побольше размер, вообще из головы вылетело! Дрожь ее тела в ответ на его действия заводила так, что ни о чем другом думать не хотелось.