До пепла...

У нее слезы на глаза навернулись, спрятала у Дамира на груди, слизывая капли воды с губ. Он уткнулся ей в мокрые волосы, ничего не говоря.

Просто стоят под этой водой, среди пара и капель, словно под ливнем. И, возможно, Дамиру это тоже плач заменило, который, кажется, уже и не помнил, как из груди вырываться должен. Слишком напористый мужчина, чересчур волевой и сильный, чтобы открыто слабость показать. А так… помогло хоть что-то из себя отпустить.

Простояли под водой минут двадцать, наверное.

Вытеревшись, Тоня на автомате (хотя любая привычка за месяц уже уйти должна была бы) протянула руку и пару раз на себя парфюм распылила.

— Ох! Как же я соскучилась по этому аромату! — почему-то шепотом выдохнула, чуть прижмурившись от неожиданного удовольствия.

— А с твоим что случилось? — удивился Дамир, растирая голову полотенцем.

— Выкинула, — чуть смутившись, призналась Тоня, натянув махровый халат, что он как-то для нее купил. — И галстук твой искромсала ножницами, который ты у меня в последний раз забыл.

Дамир несколько оторопело глянул на нее через зеркало и… вдруг ухмыльнулся. Не зашкаливало весельем, не пульсировало, но как бы стало понятно, что он сделал шаг дальше, осознавая: они все должны продолжать жить.

— Я так понимаю, мне крупно повезло, что ты вуду не практикуешь, да, любимая? — обхватив ее со спины руками, сильно обнял, и, в контраст с этим, нежно чмокнул Тоню в шею.

Ты смотри-ка, чему научился. Прогрессирует.

— Выходит, да, повезло неимоверно, Пархомов, — поежившись от мурашек теплого удовольствия, улыбнулась и она в ответ. — Иначе на тебе живого места не осталось бы за этот месяц, гарантирую.

— Разрешаю тебе это позже другими способами реализовать, и сам активно поучаствую, — поиграв бровями, хмыкнул Дамир явно со страстным намеком.

Однако ясно было, что сейчас не время для воплощения таких обещаний. Да и Тоне в данный момент, после горячего душа, хотелось лишь спать. Ну и, может, поесть потом немного. Судя по глазам Дамира, он думал о том же.

— Нет, Пархомов! Ты как хочешь,  а я офис в таком виде ехать не могу, — Тоня категорично покачала головой, скрестив для суровости руки на груди. — И в твоей сорочке к моим джинсам тоже.