До пепла...

Так и не избавился от своих варварских замашек! Только она его и таким любила…

Ох, мама дорогая! Последняя мысль как взорвала изнутри и разум, и сердце, и тело Тони! Смешалась с теми сомнениями и страхами, что и не давали уснуть все это время, переплавилась в настолько неистовое желание, что сил терпеть уже нету!

— Дам! — простонала ему в рот, сама вперед поддавшись, начала отвечать на этот поцелуй-покорение, вскинула бедра. Явно намекая, что пора бы уже завершать прелюдию.

Член чуть скользнул внутрь, но замер в самом начале ее лона.

— Ах, ты ж черт! — просипел Пархомов, дернулся. Его уже тоже трясло. — Ты меня в блин вечно раскатываешь, Тоня! Мозги на стену вышибаешь, полыхаю! — почти не отрываясь от ее губ, то ли с укором, то ли с диким восхищением, хохотнул он. — Но разум надо сохранить… Презервативы с твоей стороны на тумбочке, кажется, — нахмурился, словно пытаясь вспомнить, чуть приподнялся, дав ей возможность руку протянуть…

Тоня перевернулась под ним, чтоб лучше видеть, заметила упаковку.

— Все, Тоня, у меня больше сил нет, — как-то грудным, низким тоном хмыкнул мужчина ей на ухо, укусил легко за мочку, лизнул затылок, погнав крупную дрожь по позвоночнику.

"Забрал упаковку и чуть ли не через секунду уже рывком вскинул ее бедра, ворвавшись в тело Тони сзади! Застонала, вцепившись пальцами в кожаную обивку спинки его кровати. Она и так была согласна, лишь бы Дамир в ней! Задрожала из-за мощной волны удовольствия, накатывающей от того, как он таранил ее тело своим, от того, с какой силой сжимал бедра Тони, словно всю ее хотел подмять, под себя упрятать! Завладеть ею… Пронзило, как молнией, когда он вновь то ли поцеловал, то ли укусил за шею, распластал по кровати.

— Ну так что, Тоня, ради меня предала бы свои принципы, как я ради тебя? — явно удовлетворенный, пресыщенный, словно довольный кот, сожравший мышку, Дамир не торопился выпускать ее из плена своего тела.