До последнего вздоха

– На моём надгробье будет выбито это, — от одного цветка к другому. – Я превращусь в тлен, а он будет жить чёртовы сотни лет.

— Господи, что ты несешь? – от его слов я содрогнулась. Резко накрыла его руку своей, и Алекс поднял голову.

— Только мёртвый не боится смерти, Волчонок. В какой-то момент мне показалось, что я сдох. Она была похожа на тебя. Так похожа, чтоб её. Если бы не знал, подумал бы, что это ты. Ты… нет… — медленно покачал головой. – Нет. Для тебя это было бы слишком просто. Ты похожа на Селену, так сказала Надия.

А Селена никогда не сдаётся.

— Перестань! – прикрикнула я.

В том, что он нёс, однозначно был смысл. Всё, что делал Алекс, всё, что он говорил или о чём молчал, несло в себе смысл, и от этого становилось жутко. До мурашек, до озноба.

— Кто «она»?! Кто такая Селена?! При чём тут Надия?!

Алекс не ответил. Раскрытой ладонью провёл бедру уже вниз, к колену. Неожиданно наклонился и дотронулся губами. Я замерла на вдохе. Это прикосновение было нежнее апрельского солнечного луча, пробивающегося в зазор между занавесок в нашей спальне.

Оно не имело ничего общего ни с Сильвером, ни с этом местом. Оно вообще не имело ничего общего с тем, что здесь происходило.

— Алекс, — просипела я.

Он поднялся, утянул меня за собой. Дотронулся до волос.

— Алекс… — уже совсем хрипло.

— Если бы это была ты, — он стиснул челюсти с такой силой, что напряглись скулы. – Я бы там же пустил пулю себе в висок. Но это не могла быть ты. Слишком просто для тебя. Слишком…

Он убрал руку, отпустил меня и расстегнул рубашку.

За ней – ремень на джинсах. Тревожное предчувствие, охватившее меня несколько дней назад и варьирующееся от апатичности до паники, дало о себе знать ожиданием недоброго. Часы с запястья Алекса упали на стол рядом с лужей гранатового сока. Взглядом он указал мне на постель, но только я сделала шаг, остановил. Развязал пояс халата и, вытянув его, намотал на ладонь. Сжал кулак. Сухожилия его натянулись вместе с шёлком. Я не сводила с него глаз, ища разумное в обрывках похожих на бред фраз, в стальном серебре, задумчивости и решимости.

Не выдержала взгляда и, отвернувшись, откинула одеяло. Алекс подошёл сзади. Двумя пальцами провёл вдоль моего позвоночника и, заставив выпрямиться, прижал к себе спиной. Щетиной потёрся о висок и положил ладонь на живот. Я остолбенела. Он поглаживал низ живота, будто…

— Ты похожа на шлюху, — поддел носом волосы. – Самое оно, — прикусил кожу у виска и толкнул на постель.