До последнего вздоха

День, когда мы должны были лететь в Испанию, совпал с днём её смерти.

Забрав у меня яблоко, Алекс с хрустом откусил его. Ноздри щекотнул сладкий аромат. Алекс обхватил меня за шею. Мягко поцеловал и вернул истекающий соком плод. Облака рассеивались, сквозь них проглядывали солнечные лучи. Один из них упал ему на волосы, второй на мою руку. На вкус яблоко напоминало мёд. Медленно я подошла к шершавому стволу и посмотрела на дом. Вдоль стены брёл крупный кот. Совершенно чёрный, только на передних лапах белые носочки.

— Алекс, — позвала я.

Он повернулся.

— Что будет с Эммануилом?

— У меня на примете есть хорошие люди. Отвезу его к ним.

Я смотрела на него. Долго. Пока сок не потёк по пальцам.

— Нет, — мотнула головой. – Нет, Алекс. Ты никуда его не повезёшь.

Он уже знал, что я скажу дальше. Мне стало это ясно. Возможно, он знал это ещё когда мы садились в машину. А может быть, когда дал слово подобранной на трассе проститутке не позволить её сыну стать игрушкой для богатых извращенцев.

— Ты пообещал, что у сына Жанет будет шанс, — вернулась к мужу. Дверь скрипнула. На пороге дома, перебросив через плечо ремень дорожной сумки, появился Эммануил. Кот сразу же начал тереться о его ноги.

Присев, мальчик погладил его по широкой голове. Почесал за ухом. Кот не отставал. Мальчик почесал снова и оттолкнул его от себя, с крыльца. Кот спрыгнул на землю и вернулся.

— Иди! – вдруг закричал Эммануил.

— Его лицо исказилось. Быстро он смахнул слёзы и побежал по дорожке к калитке. Кот громко мяукнул. Истошно и отчаянно.

— Нам придётся забрать и этого, — кивком указал Алекс на кота."

"— Я думаю… — голос сел. Застывшие слёзы сорвались с ресниц. У меня дрожали губы, но улыбку я вымучила. Всхлипнула. Чёрт! Малявка сделала меня слишком сентиментальной.

— Мне тоже так кажется, — усмехнулся Алекс. Сорвал пару яблок и пошёл к калитке. Открыл перед котом.

— Зачем Вы его выпустили? – тут же накинулся на Алекса мальчик. – Не надо! Он…

— Он едет с нами, Эммануил, остановила я его. Маленький мужчина, он и так еле сдерживал слёзы. – Ты потерял маму, Эммануил. Будет несправедливо, если ты потеряешь ещё и друга.

Глава 22.4

Ворота перед нами раскрылись.