До конечной (СИ)

Он будет здесь через полчаса, — встречает меня Герман на выходе из отделения интенсивной терапии. — Стас тебя отвезёт. Я подожду под дверью Стеллы Маратовны.

— Погоди, я дам ему пару распоряжений, — говорю, хлопая ладонями по карманам пиджака. Не обнаружив мобильника, возвращаюсь обратно к жене.

— Что-то забыл? — интересуется Герман, следуя за мной.

— Телефон, когда руки мыл. Оставил на умывальнике.

— Хочешь, я вынесу его?

— Я сам.

Распахиваю дверь и столбенею от неожиданного явления…

— Мам, хватит истерить! — жестикулируя руками, Стелла разворачивается на скрип двери.

— Юджин??? — выпускает из рук девайс. Мобильный с треском разбивается об пол. — А… Ты же… Должен… был… уе… х... ть.

* * *— А я… тут… У тебя же вылет… — лепечет напугано, оседая на край кровати.

— Мобильник забыл, — глухо произношу, всё ещё не веря в то, что вижу. Оправдания супруги растворяются в воздухе раньше, чем я успеваю уловить их суть. — В ванной, — заторможенно добавляю.

— Стелла Маратовна, а я смотрю, случилось чудо, — доноситься позади.

Герман говорит так, словно предполагал такой исход. В его голосе нет ни капли удивления, ни намёка на шок, в отличие от меня. — После визита Евгения Дмитриевича вы резко оклемались. Воистину в нём сила Божья присутствует. Чудо сотворил. На ноги вас поставил своим состраданием. Я вас пока оставлю, думаю, вам есть о чём поговорить. Пойду, задам несколько вопросов Зиминой. Каким боком опытный квалифицированный врач не смог различить инвалидность от воспаления хитрости.

— Ты знаешь, что делать, — прийдя в себя, бросаю Герману через плечо. — Я могу задержаться максимум на полчаса. Если сорвётся поездка, придётся выплатить неустойку в крупном размере. Котова поторопи.

— Улажу всё в лучшем виде. Не беспокойся.

Начальник охраны уходит, закрывая за собою дверь.

Сука! Неужели я был настолько слеп, что сразу не заметил подвоха? Хотя, о чём это я? Стелла обыграла всё на высшем уровне.

Если бы мысли о Яне не затмили голову, и я не забыл телефон, кто знает, как долго она бы строила из себя инвалида…

— Юдж, я всё объясню… — шепчет напугано.

— Ты пыталась водить меня за нос? Ты рехнулась?! Зачем? Ради бабла, которое я сколачивал потом и кровью? Решила прибрать к рукам всё моё состояние, заказав для меня надгробие? — нервно зачесываю пальцами челку назад. Спину окатывает ледяной пот. Хочется свернуть ей шею, да руки неохота марать.