До кончиков пальцев

Он взял в руки телефон, но вспомнил, что в паркинге нет сети.

— Пойдём. Здесь связи нет, — позвал он, выходя из машины, и, увидев, что Ксюша выходит, оставив деньги, потребовал: — Деньги забери! Я в любом случае их не возьму!

Но девушка проигнорировала его слова и вышла из машины, не притронувшись к ним. Артём вернулся в автомобиль, взял деньги и, подойдя к ней, сунул их в её раскрытую сумочку.

— Это не обсуждается, Ксюша!

Они молча вышли из помещения парковки и вызвали лифт. Молча, стараясь избегать взгляда друг друга, поднялись на нём на четвёртый этаж.

— Проходи в комнату, — пригласил он.

Ксюша вошла в гостиную и села на край дивана. Комната была большой, светлой, сделанной в современном стиле, с деревянными балками и вставками из кирпичных стен. Кроме огромного телевизора и кожаного дивана там ничего больше не было. Пока девушка рассматривала помещение, Артём набрал адвоката и включил громкую связь.

— Лев Борисович, добрый вечер! У меня к вам очень важный для меня вопрос.

Мужчина ответил, не задумываясь: — Потрясающая шатенка с поразительными синими глазами. А что?! Я сделал что-то не так?!

— Она представилась вам Кузнецовой Ксенией? — хмурясь, спросил Артём, начиная осознавать, что вся эта история с деньгами — его большой промах и надо было действительно сначала поговорить с адвокатом, с Ксюшей, а потом вешать на неё ярлыки.

— Да, я переписывал её имя из паспорта.

Артём усмехнулся и подумал, что девушка действительно была потрясающая, раз старый прохвост не обратил внимания, что фотография в паспорте была не её, но, не захотев указывать на его оплошность, сказал:

— Нет, всё в порядке. Мне просто нужны были детали.

Молодой человек повесил трубку и посмотрел на Ксюшу, скромно сидевшую на диване и рассматривавшую свои руки.

— Ты всё слышала… Он подтвердил твои слова.

— Я рада, что теперь ты знаешь, что я непричастна к этой истории с деньгами, — сказала она и встала.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Ксюша сделала пару шагов, но Артём преградил ей дорогу. Она подняла на него растерянные глаза.

— Прости меня! Я дурак! — покаялся он, смотря на неё смущённо и виновато. Он был такой милый и очаровательный в своём раскаянье, что сердце Ксюши переполнилось нежностью и вся обида мгновенно куда-то испарилась.