До кончиков пальцев

— Да, он очень похож на тебя, — повторила она так же тихо. — Когда я это осознала, то поняла, как виновата перед тобой…

— Но не пришла и не сказала ничего, — горько добавил он.

— Я знала, что ты меня не простишь…

— И посчитала, что знать о сыне мне необязательно.

Она вспыхнула, чувствуя, что он опять начинает сердиться и их разговор, как по рельсам, опять катится к ссоре, и в отчаянии воскликнула:

— Артём, я уже много раз просила прощения! Я знаю, что поступила тогда неправильно! Я знаю, что причинила тебе невероятную боль, лишила тебя многого, но это уже не изменить! Что ты от меня хочешь?! Мне что, выпрыгнуть из окна, чтобы ты понял, как я сожалею, что так поступила!?

— Не говори глупости! — одёрнул он.

— Ну что поделать, если я могу говорить только глупости.

— Давай не будем об этом.

Они оба замолчали, и тишина оглушила их. Стало особенно тяжело и некомфортно рядом. Ксюша поднялась с кровати и, подойдя к окну, стала смотреть на дождь, скользящий по стёклам.

— Артём, когда нас выпишут, я не буду жить в твоей квартире!

— Я не позволю вам жить у Кости! — тут же ощетинился он.

— Мы поедем не к нему. Мы разводимся.

— Тогда где ты собираешься жить?

— У Кати, — она всё так же гипнотизировала глазами скользящие капли по стеклу.

— Почему?

— Я не хочу быть тебе обузой!

— А Юре нормально быть обузой?! — начиная раздражаться из-за её упрямства и странной логики, спросил он.

— Я не могу больше жить в такой муке. Я люблю тебя, а ты убиваешь меня. Я нужна сыну сильной, а у меня больше нет сил, — обернувшись к нему, выпалила она.

— Вы никуда не уедете! Я не хочу, чтобы мой сын жил в чьём-то доме на птичьих правах!

— Артём, ты меня слышишь?! Я не могу так больше! — воскликнула девушка, стирая со щёк струившиеся слёзы.

Он встал и, ничего не говоря, вышел из палаты. Ксюша посмотрела на дождь. Когда же он закончится?!‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍

12 сентября

Ксюша складывала вещи в сумку и, несмотря на горечь, закравшуюся в душу после очередной ссоры с Артёмом, чувствовала, как радость пробивается в её сердце, как первые весенние цветы, оттого, что их выписывают с обнадеживающими анализами.

В палату ураганом внеслась сестра.

— Вы готовы?!

— Почти.