До кончиков пальцев

Он наклонился к её уху и прошептал:

— Так давай займёмся этим прямо сегодня и не будем его терять!

Костя поцеловал её в шею и добавил обиженным голосом:

— Ксю, я уже не помню, когда это было в последний раз.

Она оттолкнула его, раздражённо ответив:

— Знаешь, мне не до этого сейчас!

— Ты же слышала, что я сказал раньше?!

— Да.

— Тогда что?! Разве у нас есть другие варианты?! Это реальная возможность помочь сыну! — молодой человек искренне не понимал причину того, что она не воспринимает эту идею серьёзно.

— Костя, давай потом! — отмахнулась она, не желая ничего ему объяснять, и хотела подойти к кроватке сына, но он взял её за руку и притянул к себе снова.

— Это как раз нельзя откладывать. Надо много заниматься сексом, чтобы ты забеременела, — он провёл пальцами по её шее вниз, но она остановила его руку.

— Я нужна своему сыну здесь и сейчас!

— Детка, но это хороший вариант! Если новорожденный малыш не подойдет Тёме по фенотипу, то… если что… он будет тебе утешением.

Ксюша посмотрела на него испепеляющим взглядом, не понимая, как он может говорить такое, о чём она даже подумать боится! Задыхаясь от возмущения, она воскликнула:

— Не хорони раньше времени моего сына!

— Успокойся! — пытаясь подойти и коснуться её, произнёс молодой человек, но она отпрыгнула от него, как будто он был заразным.

— Подумай над моими словами.

Ксюша холодно посмотрела на него и решительно заявила:

— Для того чтобы родить малыша, способного стать донором Тёме, мне надо спать не с тобой!

— Что?!

— Ты всё слышал, — отвернулась она.

Он мгновенно оказался рядом, схватил её за плечи и впился глазами в её глаза, пытаясь найти в них опровержение её слов.

— Тёма не мой сын?!

— Да.

Всё ещё не веря услышанному, он пробормотал:

— Это неправда!

Ксюша скинула его руки, взяла свою сумку и, вытащив результат экспертизы, протянула ему. Он пробежался глазами по листку и заявил:

— Я не сдавал материал для анализа.

— Мы это сделали за тебя.

Он снова схватил её за плечи и сильно сжал их, но физическая боль была такой мелочью по сравнению с душевной, что Ксюша не обратила на неё особого внимания.

— Как ты могла?! — наконец выдавил из себя он."

"Она увидела в его глазах слёзы, и всю её злость словно рукой сняло. Она остро почувствовала свою вину перед ним и уже пожалела о том, что в порыве злости рассказала правду, но вернуться назад было невозможно и, опустив глаза, она прошептала:

— Прости.

Костя оттолкнул её и быстро вышел из палаты.