Дни нашей жизни

И я смогу стать настоящим музыкантом, как Джимми Хендрикс! Я буду писателем-музыкантом и… и… Врачом!

Поиск подарка — это была самая масштабная игра на моём дне рождения. А потом ребята снова начали беситься, создавать много шума и липнуть к Славе. В очередной раз он стал звездой моего дня рождения, и в школе его делами интересовалось всё больше и больше людей.

ПОЦЕЛУЙ В ЦЕРКВИ

Вместе с покупкой гитары в моей жизни началась театрально-музыкальная пора. Я начал ходить в театральную студию, где помимо актёрского мастерства занимался музыкой и вокалом.

Раньше я думал так: для того чтобы играть на сцене, надо быть общительным и открытым человеком. А оказалось, что будучи замкнутым делать это ещё проще — за ролями можно закрыться от других так, что тебя никто никогда не узнает И меня это привлекало уже тогда, в девять лет.

Это был не первый «кружок по интересам» в моей жизни. До этого я дважды начинал ходить в художественную школу и дважды бросал — на первых же занятиях. Рисовать кубы, конусы и гипсовые головы — невыносимо.

Пока я постигал наследие Станиславского, а Слава продолжал писать письма и отправлять посылки в детский дом, у Льва обнаружилась сестра. То есть не внезапно обнаружилась, просто я о ней внезапно узнал, когда она позвала нас на свадьбу и венчание.

Я вообще заметил, что братья и сёстры — это особый вид семейных отношений. Например, бабушка не знала, что Слава — гей, но моя мама знала и поддерживала его. А если бы узнала бабушка, то жуть что было бы. Братья и сёстры склонны понимать друг друга и принимать, а родители наоборот не склонны к этому по отношению к детям.

Сестра Льва тоже его принимала и понимала. Мне было завидно: будь у меня брат или сестра, я бы тоже рассказал им что угодно. Какой-нибудь страшный секрет У меня, правда, такого не было. Но я бы специально его придумал, чтобы рассказать.

В общем, что я узнал. Венчание — это круче свадьбы. Бабушка сказала, что это клятва в любви перед Богом, которую он услышит на небе, но теперь я был не уверен, что всё действительно так, ведь Лев сказал, что об этом никто точно не знает, а Лев всегда казался мне умнее всех.

У меня не было причин сомневаться в знаниях Льва, а сомневаться в знаниях бабушки причины были: она один раз сказала, что шесть умножить на четыре — это тридцать два, а я поверил."

"Итак, сестра Льва позвала нас всех посмотреть на её венчание, и меня со Славой тоже. Слава сказал, что очень мило с её стороны рискнуть позвать в церковь двух геев.