Дни нашей жизни

Мне казалось, что другие люди в автобусе смотрят на меня с осуждением, будто я как-то неестественно себя веду и они понимают, куда я на самом деле еду."

"Он готовился. Видимо, понимал, что я слабак и всё равно приеду Встречал меня с голым торсом и чупа-чупсом во рту, который он, чтобы со мной поздороваться, медленно-медленно вытягивал изо рта.

«Придурок», — подумал я, глядя на это действие. Но в жар меня, конечно, всё равно бросило.

— Знаешь, о чём я подумал? — весёлым тоном спросил он, пока я разувался в коридоре.

 — Тот первый раз в актовом зале выглядел так, будто я расплатился с режиссёром за главную роль.

— Я был сценаристом, — буркнул я.

— Очень приближенным к режиссёру, — заметил Глеб. — Просто забавная ситуация, актёры ведь часто дают влиятельным мужикам ради хороших ролей.

С брезгливостью я подумал о том, что таких реальных ситуаций в его жизни действительно будет достаточно. По дороге в его комнату мне захотелось задать ему, наверное, самый серьёзный вопрос за всё время нашего времяпровождения:

— Ты думаешь о чём-нибудь ещё, кроме секса и славы?

Глеб удивлённо посмотрел на меня.

— О жизни, — начал накидывать я варианты. — О проблемах. У тебя есть проблемы? Ты о чём-нибудь грустишь?

— Только о том, что ты всё ещё одет, — он неприятно улыбнулся. Кто-то бы сказал «соблазнительно», но во мне даже дрогнуло что-то от отвращения.

Слишком много пространства вокруг, и это меня смущало. Глеб разместился на кровати, и я понятия не имел, что теперь делать.

В тесноте туалетной кабинки было не так много очевидных вариантов для действий, и сориентироваться было легче. А тут кровать, много места и куча горизонтальных плоскостей… Они-то меня и пугали. Если мы вдвоём окажемся в горизонтальной плоскости, ничем хорошим это не закончится.

— Сядь рядом со мной, — попросил он притихшим голосом.

Я сел, подумав о том, что эта приглушённая интонация идёт ему гораздо больше прежней, развязной. Он взял мою руку, поднёс её к своим губам и поцеловал кончики пальцев.

От волнения я перестал дышать: это было странное ощущение, приятное, но совсем не пошлое. Мне даже подумалось: неужели происходит что-то нормальное?

Но в следующую секунду два моих пальца оказались у него во рту, и несколькими ужасными движениями (как с тем чупа-чупсом, как… впрочем, ладно) он разрушил ту иллюзию нормальности и целомудренности действия, а меня накрыло, и я только сказал:

— Не делай так, — но еле слышно, у меня сел голос.