Дни нашей жизни

И сказать это оказалось трудно. Как я им, наверное, в ту минуту был противен своей благополучностью.

А когда мы уходили, случилось странное. Мы уже почти вышли за калитку, как вдруг я увидел, что за нами сломя голову несётся тот мальчик, который всё время сидел на качелях. С криком и топотом он догнал нас и вцепился в Славу.

— Не уходите! — закричал он.

Слава попытался мягко его отодвинуть, но ничего не получилось.

— Вань, я не могу.

— Не уходите! Заберите меня отсюда!

Следом за этим мальчиком выбежала Ксюша.

— Заберите меня! Пожалуйста! Не уходите!

Возвращался в машину я с каким-то другим пониманием реальности. Слава сказал:

— И так каждый раз.

— Каждый раз? — удивился я. — Ты с ним хоть раз разговаривал?

— Нет. Он не вступает в диалог.

— А почему он тогда… так?

Слава пожал плечами:

— Спроси что-нибудь полегче.

У машины я остановился.

— Тут пляж недалеко, я погуляю там, — сказал я Славе. — Потом сам вернусь.

— Далеко же.

— Да нормально.

Я открыл дверцу и впустил Сэм в машину, пристегнул шлейкой. Сам остался снаружи.

Слава кивнул:

— На звонки отвечай. И сам, если что, позвони.

Прежде чем пойти к берегу, я обнял его. Очень крепко.

ЧЕЛОВЕКУ ПЛОХО

Мне было не по себе.

В своей ровной и спокойной жизни я редко так остро реагировал на проблемы других людей. А тогда что-то меня раскачало. И почему-то я чувствовал себя виноватым перед этими детьми, особенно перед кричащим мальчиком, и чем больше убеждал себя, что нет никакой моей вины в том, что я живу в семье, а они — нет, тем больше проникался этой неуютной детдомовской жизнью.

За спиной по песку прошуршали чьи-то шаги и замерли. Раньше я бы и внимания не обратил, но что-то нервы у меня летели к черту, и я обернулся резко, будто готовый отразить невидимый удар."

"Передо мной стоял тот самый Ваня, ещё недавно цеплявшийся за Славу. Теперь я мог его разглядеть: маленький, хрупкий, в необъятной толстовке. Взгляд наглый и нетерпеливый, совершенно не вызывающий стремлений пожалеть его.