Для кого цветет лори

И все они терлись, целовали и пытались ублажить мужчину, что лежал у края чаши. Оникс попятилась, стараясь не дышать, чтобы даже вздохом не выдать своего присутствия в этом месте порока, но Анрей Итор ее каким-то образом услышал и приподнялся, отталкивая черноволосую девушку, что почти лежала на нем. Развернулся, вставая с ложа и делая шаг к раяне.

– Любопытство кошку сгубило, – без улыбки сказал он, рассматривая ее своими светлыми глазами. – Разве не знаете, Оникс?

Она отвела взгляд. На советнике были лишь штаны, и те расстегнуты.

– Я уже ухожу, – пробормотала она.

– Отчего же, – он неприятно улыбнулся. – Можете составить нам компанию. Я не буду возражать, – он хмыкнул. – Знаете, наш бывший Верховный аид очень любил это место. Оно… его расслабляло. И особенно ему нравились некоторые обитательницы сада наслаждений. Темнейший Владыка всегда дарил Рану сразу несколько рабынь. В каждый его приезд – новых. Верховный любил разнообразие, – советник говорил и подходил к раяне. Подкрадывался. Ее передернуло.

– Зачем вы мне это говорите? – она заставила себя посмотреть в его блеклые глаза.

– Кому же, если не вам? – Итор как-то слишком быстро оказался совсем рядом, в шаге от нее. Захотелось попятиться, но Оникс осталась на месте. Лишь еще выше подняла голову. – Похоже, вы знаете о вкусах Лавьера больше многих. – Он склонился над ней, заглядывая в глаза. – Расскажите мне о нем, прекрасная раяна.

– Вас не касаются мои отношения с… кем бы то ни было, – выдавила Оникс.

Итор поманил пальцем одну из девушек.

– Виланта, подойди.

Рабыня качнула бедрами, подплывая ближе. Оникс не хотела на нее смотреть, но девушка так сияла от множества украшений, что взгляд поневоле цеплялся за нее. Темноволосая улыбнулась, и раяна изумилась. Даже в языке рабыни было колечко, в котором поблескивали камушки. Очевидно, тоже для ублажения мужчины.

Итор улыбался.

– Виланта, ты ведь помнишь Верховного аида, не так ли?

Он провел рукой по обнаженной груди рабыни, потянул за цепочку.

– Его невозможно забыть, мой господин, – протянула темноволосая, и в ее глазах возник страх, словно она сама изумилась тому, что сказала. – Простите, мой господин…

– Иди, – Итор взмахнул рукой и вновь уставился Оникс в глаза. – А что вспоминаете вы, раяна? Что вам снится ночами? – советник склонился еще ниже, так что она увидела светлые кончики его ресниц и почувствовала дыхание на виске.