Для кого цветет лори

"

"И застыла. Это было приглашение. Очень настойчивое приглашение посетить императорский дворец, чтобы почтить своим визитом Светлейшего Владыку. Вежливый приказ, от которого невозможно отказаться. Но она все же попробовала.

– А если я скажу, что у меня совершенно нет времени на эту поездку? – спросила она, холодно рассматривая Сумеречного пса.

Он вежливо склонил голову и чуть улыбнулся.

– Мне приказано сделать все, чтобы у вас появились и время, и желание, госпожа. А также находиться рядом с вами неотлучно в ожидании, когда это случится.

– Вот как…

Оникс усмехнулась. Да уж, хороша перспектива! Четверо сумеречных псов, которые будут неотлучно следовать за ней, пока она не соизволит дать согласие на поездку. Но хоть так. Пусть Ошар не оставляет ей выбора, но потрудился облечь свой приказ в видимость просьбы.

– Я буду готова отправиться в путь утром, – сказала Оникс. – Переночевать вы можете в доме Ядвиги, она пускает постояльцев.

Старший из псов кивнул и помолчал, замявшись.

Оникс снова усмехнулась, разгадав его сомнения.

– Не беспокойтесь, – спокойно сказала она. – Я не сбегу. Да и незачем… Просто не хочу отправляться в путь вечером. До Града неблизко, а я хочу отдохнуть перед дальней дорогой.

Санвей внимательно осмотрел ровную ауру девушки и снова кивнул. Раяна говорила правду.

– Мы будем ждать вас на ранней заре, – коротко сказал он и, развернувшись, ушел. Его молчаливые спутники двинулись следом.

Оникс проводила их взглядом.

– На лодке можно добраться до островов, Верес поможет… – не глядя на девушку, сказал Рысый.

Она улыбнулась и неожиданно ласково поцеловала старика в морщинистую щеку.

– Спасибо, – спокойно сказала она опешившему рыбаку. – Но я больше не хочу убегать.

Старик покачал головой, с любопытством посмотрел на задумавшуюся девушку. Но расспрашивать снова не стал.

* * *Солнце только окрасило горизонт красной полосой, когда Оникс в окружении сумеречных выехала из рыбацкой деревушки. На прощание она крепко обняла Рысого, имени которого так и не узнала, только странное прозвище, которым он представлялся. Старик по привычке ворчал, но прятал глаза.