Для кого цветет лори

– Но, ор Итор, помилуйте, она же будет выглядеть, как простолюдинка! – почти простонал мастер иглы, с ужасом глядя на свое творение, которое ретивые прислужницы уже яростно сдирали с Оникс, не обращая внимания на ее сопротивление.

По губам мужчины скользнула еле заметная усмешка. Тяжелый наряд рухнул к ногам раяны, оставляя ее в одной нижней рубашке да деревянных пластинах, что сдавливали грудь и спину. Гость окинул девушку оценивающим взглядом.

– Как нам только что соблаговолила сообщить госпожа Оникс, она и есть простолюдинка.

Чем немало гордится. Так что и выглядеть она должна соответствующе.

И чуть склонил голову, рассматривая Оникс в кругу суетящихся прислужниц, бросившихся исполнять его приказания. Мастерица так старалась скорее освободить волосы Оникс, что нещадно дергала прядки, и раяна с трудом удерживалась от протестующего шипения. Но делать это при госте ей категорически не хотелось. И снова по его губам скользнула усмешка.

– Анрей Итор, первый советник Светлейшего Владыки, – негромко произнес он.

 – К вашим услугам.

И, развернувшись на каблуках, ушел. Когда дверь за ним закрылась, по комнате разнесся дружный облегченный вздох. Все на миг застыли, словно не в силах поверить в то, что гроза миновала, хотя и навела изрядного страха.

Мастерица причесок склонилась к раяне и прошептала, перебирая ей пряди.

– Зря вы ему дерзили. Советник подобного не прощает. Будьте осторожны.

И снова дернула девушку за прядь, заставив ту вскрикнуть. Но теперь Оникс смотрела на женщину совсем другими глазами.

Она обвела внимательным взглядом прислужниц. Все они что-то делали, суетились, перебирали ткани или подавали портному иглы и защипы. И порой кидали на девушку быстрые взгляды.

А Оникс подумала, что ей стоит завести во дворце союзников. Потому что враги у нее уже появились.

Глава 4

Несмотря на страх и полное нежелание участвовать в навязанном ей спектакле, Оникс не могла не восхититься происходящим. Они с Ошаром ехали в открытом экипаже, украшенном золотыми и алыми лентами, запряженном восьмеркой белоснежных лошадей.

На роскошных сбруях алели знаки императорского двора, реяли над кортежем узкие длинные полотна знамен, на которых взмахивал крыльями золотой хищный грифон. Кавалькада дворцовой стражи сияла парадными мундирами и сверкающими эфесами клинков и украшений. Но это было лишь первое кольцо – торжественное. Было и второе. За нарядными белоснежными сопровождающими скользили черными призраками Сумеречные псы, а за ними – воины в тяжелых кирасах.