Диверсия

Десять…

— Как так поплыла? Какая база, если вы уничтожали вирусы?

— Мы и уничтожали. Вирусы.

— А поплыла база?

— А поплыла база!

— Пятнадцать процентов. Семнадцать. Двадцать пять… Как корова языком… Тридцать…

— Я ничего не понимаю. Похоже, он…

— Что он?

— Похоже, он закодировал пусковые команды вирусов под включение антивируса. И мы, борясь с вирусом, сами того не желая, размножаем его. В геометрической прогрессии…

— Черт, сорок процентов информации…

— Ну так выключите компьютер!

— Это ничего не даст.

Его все равно придется включать. Позже. И вирусы продолжат свое дело. С того самого места, где мы прервали их работу. Выход надо искать сейчас. Пока еще можно что-то сделать.

— Попробуй…

— Пробую…

— Шестьдесят процентов информации…

— А может быть?

— Может…

— Семьдесят процентов… У меня такое впечатление, что он заранее знал наши ходы… Что мы работаем по его сценарию…

— Восемьдесят процентов. Восемьдесят пять. Девяносто… Аут!

— Как так аут? Вы хотите сказать?..

Программисты молчали.

И компьютер молчал. Безмозглый, как новорожденная амеба."

"— Что вы сидите?! Делайте что-нибудь!

А что делать? Больной-то помер! Поздно пациента на операционный стол тащить, когда его уже в морге вскрыли.

Ай да Александр Анатольевич! Ай да молодец! А я, грешным делом, подумал…

Глава 70

В общем, не так уж плохо все кончилось. Если не считать моего многомесячного прогула по месту основной службы. Ну в той организации, где я состою… Ну короче, состою.

Оказывается, не закрыли ее.

И не разогнали. Это просто Шеф-куратор меня на пушку взял. Для пущей убедительности. Чтобы я согласился сделать то, что я ни при каких других условиях сделать бы не согласился. Вот я и согласился.

Прогул мне, я так понимаю, не засчитали. Потому что случайный кирпич с крыши не упал Пока не упал. Но на вид поставили. С занесением в личное дело. И регион пребывания сменили. На очень захолустный. На тот, что возле самой границы… Ну не важно какой.

А как нашли меня? Да очень просто.

Через аварийный почтовый ящик, который я, при отсутствии других форм связи, должен был проверять каждые полгода. Хоть живой, хоть мертвый. И который я проверил.

Вот так вот.

А что касается одного известного мне Очень Большого Начальника, то ему повезло меньше. Скрутила его какая-то хворь. Скоротечная. С осложнением на память. В неделю скрутила. Был человек — стал калека. Что вчера было — помнит. Что раньше — хоть убей. Ну то есть полная амнезия.