Диверсия

Да, кстати, а какую они могилу вскрывали?

— Вон ту. Что с краю.

— Как с краю? А разве не ту, что в середине?

— Да нет же. Мы же сами копали. Мы точно помним.

— Так с краю?

— С краю!

— Что же вы мне голову морочите. Я-то думал, они в мою могилу влезли, а они совсем в постороннюю. Зачем же мне было их портреты рисовать? Что же вы раньше-то молчали?

— Мы же не знали…

— Не знали. А я из-за вас кучу времени убил. И чуть чужого покойника не взял. Зачем мне чужой покойник? Мне мой нужен. Ладно, пойду документы выправлять.

А там разберемся.

— А водка?!

— Что водка?

— Водку на опохмелку?! — возмутились протрезвевшие до состояния стекла могильщики. — Мы что, получается, из-за ваших дурацких таблеток зря сегодня день провели? Который так хорошо начался.

— Это я согласен. Это я не прав. Раз обещал — получите. На пол-ящика.

— Вы же обещали ящик!

— А вы обещали моего покойника, а не рассказ о чужом. Ждите. Когда вернусь, будет вам полный расчет. С премией.

И Шеф-куратор ушел. С фотороботом людей, которые забрали тело Резидента.

С описанием их одежды, походки, голосов, манеры общения. С маркой, цветом и характерными особенностями машин, на которых они приехали. И даже с возможными отпечатками пальцев на предметах, которых эти неизвестные кладбищенские похитители касались.

Шеф-куратор ухватил хвостик ниточки, которая, если ее удачно потянуть, могла размотать весь клубок загадочных обстоятельств, связанных с гибелью Резидента.

Время неразрешимых загадок закончилось.

Глава 64

Осмотр похищенного трупа не дал ничего.

И в то же время дал очень много.

Были обнаружены и зафиксированы десятки пропущенных патологоанатомами шрамов. Самого разного происхождения: от проникающих огнестрельных и колото-резаных, причиненных с помощью холодного оружия ран до почти не различимых невооруженным глазом косметических шовчиков.

Косметических — это самое интересное. Труп при жизни не был молодящейся женщиной. Труп был выше среднего возраста мужчиной, которому не пристало скрывать свои морщины. Зачем же он подвергал себя косметическим операциям? Причем многочисленным, наслаивающимся одна на другую.

Может, у него была не та сексуальная ориентация? Нет, та. Если судить по результатам патологоанатомического осмотра.

Зачем же тогда косметика?

Уж не для изменения ли внешнего облика?"

"А зубы? Точнее — пломбы в тех зубах. Для человека, ведущего безвылазно тихую жизнь в одной из московских девятиэтажек, они слишком неоднородны. Не в одной поликлинике их ставили.