Диверсия

Нам нужен ты, — ответили боевики.

— Зачем?

— Через полчаса узнаешь.

Каким-то непостижимым образом взятый в «тиски» заведомо более сильным противником, незнакомец вырвался и даже успел выхватить из кармана пистолет. Стоявший в отдалении боевик больше с испугу, чем по необходимости, открыл огонь на поражение. Несмотря на несколько полученных в грудь пуль, незнакомец успел достать каким-то особым ударом одного из нападавших. И еще троих. Он успел достать всех! Прежде чем умер.

Подхватив под руки потерявшего сознание товарища, боевики ретировались к машине.

Этот бой закончился для них с отрицательным балансом. Один непонятно с помощью какого оружия убитый и трое раненых. Двое — относительно легко из газового пистолета. Один — опять-таки непонятно каким образом, тяжело.

Опасаясь милицейской погони и не желая рисковать, боевики бросили тело мертвого товарища в случайной яме в ближайших лесопосадках, забросав тело ветками.

— Почему вы не выполнили приказ? Почему вы не попытались взять его живым? — напряженно спросил Хозяин, выслушав сбивчивый доклад киллеров.

— Мы пытались. Да он не согласился.

— Что значит не согласился? Ведь вас было четверо. Четверо против одного! Как такое могло случиться?

— Так и могло! — психанули потерпевшие поражение мафиозники. — Сами бы попробовали. … его знает, кто он … такой… но только мы … ничего сделать … не успели. … Хорошо хоть ноги унесли… Мать его…

Референт, в отличие от Хозяина, в раздражительность не впадал и зло за неудачу на исполнителях не вымещал.

Куда и как он ударил вначале? Куда и как потом? Что сказал? Как посмотрел? Как перемещался по площадке? Каким образом выхватил пистолет?

Снова и снова. Каждого в отдельности. И всех вместе.

На подобранной, очень похожей на натуральную, лестничной площадке он заставил боевиков разыграть целую сцену, где сам изображал потерпевшего, а они нападающих. То есть самих себя.

— Встаньте, где вы стояли. Теперь говорите… Теперь хватайте… Теперь бейте… Так это выглядело? Или иначе?.

В заключение референт самым тщательным образом осмотрел и ощупал находящегося в тяжелом состоянии боевика. Несмотря на его протестующие стоны и возгласы.

— Имею основания подозревать, что дело обстоит серьезнее, чем представлялось нам вначале, — доложил он Хозяину. — Погибший не был случайным человеком. Погибший был профессионалом.

— Почему вы так решили?

— Посудите сами.