Дитё. Двойной удар

Купил себе ночной горшок с крышкой, он сейчас скромненько притулился у меня в каюте под столом."

"— Господин? — привлек к себе внимание кормчий.

— Федор, у меня тут некоторые планы поменялись. Так надо, поверь мне. Значит, сразу после нашего отъезда в Кырым ты сделаешь вот что…

Главные ворота старой столицы ханства мы пересекли в десять часов дня, когда основной поток крестьян и других посетителей ослабел, чтобы не стоять в очереди. Кафу мы покинули при открытии ворот, так что приехали вовремя. Арбы со свежим продовольствием повернули на рынок, а мы к нашему постоялому двору.

Нужно доделать дела и, наконец, сваливать из ханства. Чую, терпение местных скоро лопнет. Не привыкли они к такому отношению к себе со стороны русичей.

Встреча с торговцем живым товаром назначена на обеденное время, значит, у меня еще час на сборы и подготовку к поездке. За помощь со стороны постоялого двора, где у меня уложены вещи, я отдал целый золотой, это половина стоимости самого постоялого двора, так что расплатился я сполна.

По крайней мере, хозяин был очень доволен, долго благодарил, не забыв также про пояс и нож, которые я подарил его сыну.

Тарантас Асфат отдал мне вместе с кучером до завтра, а так как возвращаться на постоялый двор я не собирался, то сразу погрузил в него свои вещи, оставив их под охраной Силантия. Я взял его с собой в качестве слуги и охранника. А то на меня косо смотрят. Все сам да сам, тогда как у каждого местного есть прислуга и рабы. Вещи, конечно, лучше было отправить на корабль, но два дня назад я ехал договариваться, не зная, что куплю корабль.

Сейчас же повозку с личными вещами я хотел отправить вместе с купленными рабами — с хозяином постоялого двора это было обговорено. Поэтому о вещах я особенно не беспокоился.

Али в этот раз я не брал, пусть отдохнет у себя, возвращаться, как я уже говорил, не собираюсь.

Через полчаса мы были на рабском рынке, где нас окружил привычный шум работающего базара.

— Правь вон к тому шатру, — велел я кучеру, его, оказалось, звали Игорь.

— Хорошо, господин.

— От вещей не отходи, смотри в оба. Понял? — спросил я у Силантия.

Крепко сжимая рукоятку ножа, он кивнул, настороженно осматриваясь. Ему не нравились шум и постоянное мелькание прохожих. Что пропадет — и не заметишь.

Оставив повозку под охраной двоих человек, кивнув поклонившимся охранникам у входа, я спокойно прошел внутрь.

Торговец, извещенный своими людьми, уже ждал меня в одной из комнат шатра.