Дитё. Князь

Да, моё Княжество на землях, где находилась столица и основные производства, раскинулось вглубь континента всего на сто восемьдесят километров. Было большое количество хуторов фермеров, порядка трёхсот, пять десятков деревень и около двадцати сёл, но город был всего один – столица Князьград. Про другие земли княжества я не говорю, там есть города, и земли тоже раскинулись вглубь континентов, но не более чем на сто километров – людей мало, чтобы осваивать их. Хотя работа пионера-колонизатора была достаточно прибыльная и охотники находились.

Порядка ста человек в год, которым я оплачивал исследования и составление карт неизученных земель. Некоторые так и оседали в племенах или на незаселённых землях.

В общем, мы ещё развивались, однако думаю, что лет через двадцать у меня будет государство, которое займёт все прибрежные земли со стороны Атлантики. О побережье со стороны Тихого океана я пока не думал. Мне бы тут освоиться и нормально закрепиться. Ладно ещё, с индейцами мы были в нормальных отношениях, хотя они и пробовали нас на зуб и способность защитить свои выкупленные земли.

Попробовали, больше не хотят, предпочитают меновую торговлю."

"К столице мы возвращались по полям, на которых кроме других овощей, что шли в столовую завода и верфи, росла и картошка. Этот овощ поистине считался княжеским, потому как знали, как я его любил. Картофель всего два года как начал появляться у меня на столе, в основном все клубни шли на рассаду для увеличения следующего урожая, однако понемногу начали расползаться и по простым домам.

Я этому не противился, даже был рад. Вот на экспорт он ещё не шёл – пока внутренний рынок не насытится, продавать его не буду. Только московскому царю, посольство которого было единственным у меня в столице, я отправил два мешка, с кровью оторвав их от своих запасов.

С картошкой вообще интересная история произошла. Не было её съедобной в Америке, ну не было и всё тут! Однако один капитан-торговец – он на своей шхуне ходит по карибской акватории и меново торгует с племенами, – так вот, он и привёз клубни съедобной картошки.

А то я три года без неё маялся, не ядовитую же американскую есть, да и надоела эта репа в щах. Ну, а дальше мои селекционеры поработали и выдали результат. Вкусная, ничем не отличимая от будущей, картошка появилась на наших столах в разных видах.

О том, что картоху будут воровать, я заранее успел подумать и выпустил двести экземпляров довольно толстенького пособия по агрономии и садоводству.