Дитё. Князь

Также я написал, вернее секретарь посольства под мою диктовку написал два письма в иностранную прессу и одно в местную газету, что придерживалась либеральных взглядов и сразу напечатала моё воззвание. Я его прочёл в следующем же номере газеты, продолжая делать вид, что не знаю русского, прося местных перевести.

Если кто думал, что от меня отстали, то нет, к моему разочарованию, слежка была усилена, разве что в номер теперь никто попасть не мог. Я заплатил прислуге и портье, они охраняли мой номер и даже спугнули вора, как они считали, что лез в одно из окон моих апартаментов.

Пришлось обдумать ситуацию и принять решение.

На пятый день моего пребывания в России, когда я прогуливался по набережной и неосторожно вышел на проезжую часть, любуясь лепниной одного из домов, меня сбил наёмный экипаж, что нёсся куда-то с пассажиром, оказавшимся норвежским морским капитаном. От удара меня отшвырнуло в сторону, и я заорал от боли в сломанных руке и ноге. Из ноги, порвав кожу, торчала окровавленная кость и белела свежим изломом.

Я орал про то, что меня хотят убить русские, уже покушавшиеся однажды на мою жизнь, убийца не смог пролезть в окно, был обнаружен прислугой и бежал. Никто не заставит меня замолчать! За мной ведётся слежка, и в моём номере роются, переворачивая вещи! Именно так встречают местные органы правопорядка всех гостей своей столицы!

Так я и орал, пока меня грузили на сбившую меня повозку и везли сперва в ближайшую больницу, где какой-то коновал, представившийся врачом, вправлял мне кости ноги и руки и накладывал гипс.

А потом меня перевезли в мою гостиницу, оставив под присмотром немецкой прислуги. Это была моя просьба ещё в больнице, выполненная прибывшим представителем посольства Франции. Я ему по секрету, громким голосом сообщил, что меня тут в больнице наверняка убьют, и просил предоставить охрану.

К моему удивлению, охрана из сотрудников посольства действительно была предоставлена, даже на лапу никому не пришлось давать.

Один караулил под дверью, второй под окном."

"К моему внутреннему возмущению, оба окна заколотили гвоздями. Местный управляющий очень серьёзно отнёсся к заявлению, что на меня покушались, тем более об этом написала та самая либеральная газетёнка, шавка на кармане всех, кто заплатит, да и во Франции должен подняться шум с этим делом. Это мне обещал секретарь посла. Дело-то серьёзное.

Вот этого мне было не нужно.