Дитё. Князь

– А почему он обнажённый? – прозвучал другой голос, молодой тенорок с некоторыми интеллигентными нотками. – Тот, который в реку прыгнул, одет был, да и посветлее вроде.

– Это у него просто волосы намокли и потемнели. Он это, с вашей Касимовки, барин. Решили побить вас на лесной дороге.

– Не больно он похож на крестьянина, – продолжал пребывать в неуверенности помещик. – Авдей, посмотри на его руки. Да и бледный он.

– Это со страху. А то, что руки не натружены, так вы не видите, вот у него на пальцах мозоли. От кнута это, пастух он.

Али, может, в банду молодым взяли, вот и не знает крестьянского труда.

– Хотя да, кто ещё тут может быть на моих землях? Значит, так, двадцать плетей и не снимать его с перекладины. Есть не давать, только поить. Там посмотрим.

– Сделаем, барин.

Приоткрыв глаза, я успел заметить, как здоровый косматый мужик с длинной нечёсаной бородой опускает мне на голову приклад древнего ружья, кажется, даже ещё кремневого. У меня только и мелькнула мысль, что время, скорее всего, на данный момент колеблется от Суворова до Николая Второго.

То есть большевики-отморозки ещё к власти не пришли."

"Очнулся я, похоже, довольно быстро – ещё бы, голова у меня крепкая. Вот только болит, зараза, да ещё этот урод, похоже, когда бил, порвал кожу над бровью, и та склеила глаз. Лес вокруг покачивался в такт движению телеги, на которой меня везли. Приподняв голову, я быстро осмотрелся и сделал вид, что нахожусь без сознания.

Судя по состоянию тела, меня явно ещё и отпинали, пока я был без сознания.

Хорошо так наставив синяков. Но, похоже, серьёзно я не пострадал, били со злости, но не калеча. Далее, в телеге я находился не один, трое нас было. Рядом валялся спутанный, как и я, по рукам и ногам мужичок затрапезного вида с такой же косматой бородой, как и у Авдея, и возница правил смирной коняшкой по лесной дороге. Колеса телеги постоянно попадали то в ямы, то наезжали на корни деревьев, отчего качало, как при сильной волне.

Руки были связаны за спиной, быстро самому развязаться не получится, однако рядом валялся мужичок, который за мной наблюдал с интересом.

Враг моего врага – мой друг. Покосившись на возничего, который на нас особо и не смотрел, я повернулся к мужичку спиной и, дотянувшись пальцами до его рта, вырвал кляп, после чего сунул под нос связанные руки, чтобы он смог зубами попробовать развязать мне верёвки.

Тот возился на удивление долго, слюнявя мне руки и веревку. Один раз возничий обернулся, мельком посмотрев на нас.