Дитя клевера

Дот проворно облизала пальцы, перемазанные ароматным клубничным джемом, довольно улыбнулась, ловким движением заправила за уши растрепавшиеся пряди золотисто-рыжих волос, похожих по цвету на ириски. Наверняка это Барбара, мелькнуло у нее. Все же передумала и решила к «Симпсонам» заглянуть на чашечку чая. Или просто не хочет сидеть одна дома. Ах, как здорово! Как же все замечательно в ее жизни, подумала Дот и почувствовала новый прилив безотчетного счастья.

А звонок между тем продолжал все дребезжать и дребезжать.

– Уже иду! – прокричала Дот и, отшвырнув кухонное полотенце, заторопилась в холл. Пришлось протиснуться мимо сидящего на стуле отца, который, как всегда, был всецело занят чтением газеты. Пол в прихожей застлан узкой ковровой дорожкой с орнаментом, у стены примостился застекленный шкаф, в котором мама выставила на всеобщее обозрение свою коллекцию фарфоровых безделушек. Дот подошла к дверям и глянула на улицу сквозь резные стеклянные створки. Стекло, расписанное узорами, стало от обилия влаги почти матовым.

"Дот широко распахнула дверь, и мама торопливо забежала в дом, моментально заполнив собой все пространство крохотной прихожей. Быстро сбросила вначале одну туфлю, затем другую, после чего шагнула на ковер прямо в чулках, зябко подгибая кончики пальцев ног, стынущих от соприкосновения с холодным полом.

– Ну, Дот! Тебя только за смертью посылать! Не дозовешься, не докричишься! А тут, как назло, забыла ключи. На улице холод собачий! Вот заскочила на пару минут, чтобы переодеться, и опять убегаю на работу.

– Я только что поджарила свежие тосты. Хочешь?

– Нет, спасибо, детка! Я и так день-деньской кручусь среди этой жратвы. Но ты тоже поторопись с едой, ладно? Не забыла, что обещала пойти вместе со мной?

Дот издала недовольный стон и направилась на кухню.

– Это обязательно, мама?

– Даже не собираюсь обсуждать твой вопрос! Дот! Девочка моя! Будь так добра! Поставь на огонь чайник!

Что по умолчанию означало: «Завари мне, пожалуйста, чашечку свежего чая».