Нелюбимая

Терпеливо дожидаюсь, пока все эти звуки звоночков, пиликаний и свистов прекратятся, и только потом разблокирую аппарат. Как заправская мазохистка, я игнорирую сообщения Вадима, и вместо этого набираю маму.

– Ну наконец-то! – восклицает она, ответив на звонок. – Нашлась пропажа. Вадик нам уже телефон оборвал.

– Он звонил?

– Ну да, – отвечает мама так, как будто я спросила у нее непонятно что. – Говорит, ты поругалась с ним и одна укатила в ваше свадебное путешествие. Тами, что это за выходки такие?

– А Вадик не рассказал тебе, как переспал с моей подругой, м? – выдаю я тоном, полным сарказма.

– В смысле? Ты что-то, наверное, перепутала.

– Ага, мужчину, за которого я собралась замуж. К счастью, так и не вышла.

– Тамила! – строго осекает меня мама. – Ну что за глупости ты говоришь? Вадик хороший парень, он не мог так поступить, тебе соврали. Кто сказал? Лёлька твоя? Лживая коза, она сама на него глаз положила.

– Положила, мам. И не только глаз, телесами своими тоже его накрыла.

– Да врет она все.

– Она, может, и врет, а мои глаза – нет.

– Ты можешь толком объяснить? – заводится она.

Вот почему все это время я не звонила маме. Сидя в небольшом городке, ей каждый учтивый состоятельный парень кажется богом, который осчастливит меня своей фамилией. Вот она и вцепилась в Вадика мертвой хваткой. Этот лицемер всегда вел себя с ней так, как будто забирает у родителей единственное сокровище. Я даже четко помню его выражение лица, когда он обещал моей маме, что будет беречь меня и на руках носить.

Благодарил их с папой за меня, рассыпался в комплиментах. А потом трахал меня на капоте своей тачки, называя шлюхой, когда мы возвращались от родителей через лесопосадку. Вот такие двойные стандарты. Тогда мне так нравилось, а сейчас я понимаю, что это была не игра. В смысле игра, но не тогда, со мной на капоте, а перед моими родителями. А я ж дура, уши развесила, в глаза ему заглядывала. Фу, вспоминать противно, аж затошнило.

– Я, как в классическом анекдоте, мам, не вовремя вернулась домой.

– И?

– Застала его с Лёлькой.

– В постели, что ли?

– Ну да.

– И что ты сделала? Вырвала шалаве ее космы?

– Нет. Я сделала кое-что получше.

– Ну?

– Забрала свой чемодан, который приготовила для полета на острова, а там были билеты. Ну я и поехала в медовый месяц одна.

– Так ты на островах сейчас?

– Да.

– Ох, бедовая ты у меня, Тамилка, – простодушно произносит мама, тяжело вздохнув.

– А еще я вышла замуж, – выпаливаю я, а потом сжимаюсь.