Дитя дьявола

Мистер Кворлз как раз собирался объясниться.

Добродушный толстяк, все это время спокойно наблюдавший за происходящим, схватил Кворлза за локоть.

— Не волнуйтесь, дружище! Вы взяли неверный тон. Бросьте играть, если не верите в удачу, но, ради Бога, прекратим эту перебранку.

— Я буду играть! — разъярился Кворлз. — Но требую, чтобы банк держал кто-то другой!

— О Господи, да ведь пари заключено! Банк останется у Видала.

— Доминик, — простонал мистер Фокс. — Милый мой друг Доминик, мне придется забыть дорогу в это заведение, где появляется всякий сброд.

Милорд не сводил с Кворлза глаз.

— Потерпи, Чарльз, мистер Кворлз просто не любит проигрывать. Ему можно посочувствовать.

Кворлз вскочил как ошпаренный.

— Мне не нравится, как идет игра! — прорычал он. — И если вы не желаете уступить банк, то я требую принести новые кости!

После его слов воцарилось гробовое молчание. Миротворец Чолмондли попытался исправить положение.

— Боже, Кворлз, вы пьяны и не соображаете, что несете. Давайте продолжим игру.

— Я так не думаю, — прозвучал голос с другого конца стола.

— Да, не нравятся, черт побери! — казалось, Кворлз вот-вот лопнет. — И еще больше мне не нравятся ваши манеры в игре, милорд! Они внушают подозрения. Я провел здесь три ночи, и все это время вы выигрывали…

Продолжить ему не удалось. Маркиз вскочил и выплеснул в лицо Кворлзу бокал вина. Видал улыбался, глаза его сверкали.

— Пропало хорошее вино, — с сожалением пробормотал он.

Кворлз, по костюму которого веселой струйкой стекало бургундское, бросился на маркиза. Чолмондли и добродушный толстяк Рексхолл ухватили потерпевшего за фалды камзола и оттащили назад.

— Черт возьми, вы же сами напросились на унижение! — выругался Чолмондли. — Назад, глупец! Мы и так знаем, что вы пьяны!

Видал как ни в чем не бывало опустился на свое место. До смерти перепуганный лакей наклонился и что-то зашептал. Его светлость отозвался невнятным рычанием. Лакей исчез.

Сэр Руперт, слегка пошатываясь, встал.

— Вот дьявол, шампанское ударило в голову! — удивился лорд. — Довольно! Какого черта ты все это затеял, мой мальчик? Разве ты не видишь, что этот болван в стельку пьян?

Видал зло рассмеялся.

— Я и сам пьян, дорогой мой дядюшка Руперт, но обвинение в шулерстве понять способен.

— Боже милостивый, милорд, ведь после третьей бутылки вы никогда не обращаете внимания на то, что говорят вокруг! — воскликнул добродушный толстяк.