Династия. Кукловод

Когда садимся внутрь, я прошу водителя:

— Матвей, оставь нас, пожалуйста.

Он молча кивает и выходит из автомобиля. Только убедившись, что он отошёл на несколько шагов, Максим начинает говорить:

— Князь точно ни при чём, подозревать его вообще странно. Мой отец тоже, он как открытая книга. И что бы ты про него ни думал, он переживает за судьбу рода и всегда был верен Грозиным.

— Ты прав. Твой отец на нашей стороне, хотя я ему и не нравлюсь, — соглашаюсь я.

Поправив очки, мой двоюродный брат сцепляет пальцы в замок и морщится.

— Уверен, что ты подозреваешь Виталия.

Это звучит как утверждение, а не вопрос, но Макс всё равно ждёт ответа. И я вынужден сказать:"

"— Да. Во-первых, у него хватило бы и власти, и мозгов, чтобы всё это проворачивать. Во-вторых, стратегия интриг и подстав вполне в его духе. В-третьих, он уже действовал против меня. И я точно знаю, что у него есть люди в Династии, которые верны только ему.

— Верно. Но я всё равно думаю, что он не может быть кукловодом.

Задумчиво хмыкаю и про себя соглашаюсь с Максом. Действительно, с такой стороны я об этом не думал.

Если не считать атаки на Цитату, конечно же. Но это уже была попытка борьбы за власть. Попытка скинуть меня с поста наследника. Которая теперь, из-за всех этих событий, явно ушла для Виталия на второй план.

Максим тем временем продолжает:

— Кроме того… Ему страшно, Саш. Уж в страхе-то я точно разбираюсь, и вижу, как он боится ввязываться в борьбу с этим кукловодом.

— Может, он боится именно разоблачения? — предполагаю я, про себя вспоминая, что против Виталия есть кое-какие улики. Просто так сбрасывать его со счетов нельзя.

— Нет, поверь мне. Дело в чём-то другом. Может, тебе стоит с ним поговорить?

— Обязательно поговорю. Ладно, допустим, что князь и его сыновья ни при чём. Тогда на кого ты думаешь?

Максим, мотнув головой, произносит:

— Дима странный. Я его совсем не знаю.

— Я тоже, — кивнув, говорю я.