Династия. Кукловод

— Какого дьявола он себе позволяет⁈

— У меня есть подозрения, что именно Илья Романович может быть кукловодом, — сухо сообщаю я.

— Только подозрения или какие-то факты?

— Фактов нет. Я пока что даже не могу понять его мотивов. Однако у Жарова хватило бы связей, чтобы проворачивать все эти сложные схемы, — отвечаю я. — К тому же Виктория явно играет на стороне кукловода. С другой стороны, настоящий кукловод вряд ли бы решился выступать открыто столь рано.

— Как знать, — бормочет дедушка. — Но с этим таинственным выродком будем разбираться позже.

Он набирает номер Ильи Романовича, однако у того занято. Князь пытается дозвониться снова и снова, а я тем временем звоню Егору:

— Слушаю, ваше сиятельство. Жаркий денёк, да? — смеётся он, но это скорее нервное.

— Это ты так каламбуришь, имея в виду выступление Жарова? — уточняю я.

— Ага. Не смешно?

— Смешно, просто мне сейчас не до смеха. У нас есть какой-нибудь компромат на него?

— Ещё бы. За Жаровым и его корпорацией тянется кровавый след от Мурманска до Владивостока.

Из памяти прошлого Александра всплывают какие-то смутные воспоминания, но я отгоняю их. Детали сейчас неважны.

— Слышал. Подними самые громкие дела и запусти в публичное пространство. Надо создать князю Жарову репутацию кровожадного психа.

— С этим мы опоздали, ваше сиятельство, — усмехается хакер. — У него и без нас такая репутация.

— Значит, надо напомнить обществу об этом.

— Хорошо. Приступаю.

— Спасибо, — говорю я и сбрасываю звонок.

Мой телефон снова на последнем издыхании. Ставлю его на зарядку и встаю, чтобы немного размяться. Я уже несколько часов не выхожу из этой комнаты, но такое ощущение, будто объездил всю Москву. Слишком много событий произошло, и останавливаться, кажется, они не собираются.

— Не могу дозвониться, — рычит Григорий Михайлович.

— Давайте я попробую, — падаю обратно в кресло и набираю номер Андрея Жарова.

Чем чёрт не шутит, вдруг мой любимый одноклассник окажется настолько глуп, что…

— Чего тебе? — раздаётся его недовольный голос.

— Дай трубку отцу, немедленно, — даже не здороваясь, говорю я. — Князь Грозин хочет с ним поговорить.

— Мой отец занят, — отвечает Андрей, но его тон выдаёт волнение или даже страх.