Династия. Кукловод

Пока, — отвечает Виталий и кладёт трубку.

— Что ж, если война всё-таки начнётся, мы будем к ней готовы, — бормочет дедушка, будто говоря сам с собой, и бросает телефон на столик. Затем берёт бокал коньяка и с наслаждением, прикрыв глаза, вдыхает его аромат.

— Что-то Даниил долго не перезванивает, — говорю я, глядя на экран своего смартфона.

— У них там наверняка все на ушах стоят. Сам понимаешь.

Как раз в этот момент звонит телефон. Князь убирает бокал и садится рядом со мной, жестом показывая, чтобы я взял трубку.

— Алло, — отвечаю я."

"— Ваше сиятельство, мы с княгиней вышли на улицу. Рядом никого нет, — говорит Даниил.

— Здравствуйте, Григорий Михайлович, — раздаётся голос Галины.

— Здравствуйте. Примите мои соболезнования насчёт отца и брата, — говорит князь Грозин.

— Спасибо, ваше сиятельство, — тихо отвечает она.

— Также позвольте поздравить вас с принятием титула. Да, повод трагичный, но вы на своём месте. Я буду рад, если мы с вами и Александром сможем заключить мир между нашими кланами, — посмотрев на меня, продолжает дедушка.

— Я тоже, ваше сиятельство.

— Простите, что вмешиваюсь, но у нас вряд ли есть время на любезности, — обеспокоенным тоном говорит Даниил. — Мне кажется, нам надо действовать быстро. Что вы хотите предложить?

— Вы правы, — говорю я. — Как вы знаете, под Рязанью идут бои между членами наших кланов, они обвиняют друг друга в убийстве глав родов, а заодно сражаются за спорные земли. Галина Альбертовна, первое, что вам нужно сделать — надавить на род Вронских и добиться от них прекращения огня.

— Хорошо, — отвечает княгиня. — Я позвоню Вронским. Или… попрошу кого-нибудь.

— Вам лучше сделать это лично, — строго говорит Григорий Михайлович. — Пусть Вронские понимают, что власть в ваших руках.

— Да, конечно. Вы правы. Хорошо, я так и сделаю, — поспешно соглашается она.

Дедушка морщится и качает головой, глядя на меня. Я только развожу руками — что же поделать, если Галина Альбертовна не привыкла отдавать приказы? Она классическая многодетная мамаша, которую волнует только благополучие её детей. Она никогда не думала о том, чтобы править сборищем агрессивных аристократов.

— Слушайте дальше, — говорю я. — Обоим нашим родам стоит прекратить информационную борьбу и объявить, что мы не имеем друг к другу претензий.