Династия. Изгой

— Это ты что-то попутал, бастард. Я чётко слышал слова князя. Он сказал «против».

От возмущения у меня перехватывает дыхание. Руки сами собой сжимаются в кулаки. В висках пульсирует так, будто голова вот-вот лопнет.

— Что такое, бастард? — интересуется Юрий. — Хочешь поспорить?

— Ещё как хочу.

— У тебя не получится.

Юрий подходит к двери и открывает её.

— Повторяю в последний раз — пошли вон отсюда. Отныне вы не члены рода Грозиных.

Глава 2

Уже не просто гнев, а настоящая ярость клокочет внутри меня. Как Юрий может так бессовестно лгать?

На что он вообще рассчитывает? Ведь уже известно, что Григорий Михайлович почти наверняка останется в живых.

Или Юрий всё-таки рассчитывает, что князь умрёт?

Или…

Да нет, не может быть. Неужели он рассчитывает сделать так, что князь уже не выйдет из больницы?

Не хочется в это верить. Неужто наследник способен убить собственного отца?

Алексей первым нарушает напряжённое молчание. Цокнув языком, он говорит:

— Ну и кому из вас нам верить?

— Не понял твой вопрос, дядя, — говорит Юрий.

Алексей с сомнением мотает головой и произносит:

— Дамы, я могу попросить вас выйти? Нам нужно провести мужской разговор.

— Здесь не о чем говорить! — рявкает Юрий. — Аня, ты меня слышишь? Хватай своего ублюдка и валите отсюда, пока я не вызвал гвардию.

Мама медленно поворачивается к нему. Её заплаканное лицо превращается в маску холодной злости.

— Как ты смеешь? — негромко говорит она.

— Лучше заткнись на х**, шлюха, пока я…

Я теряю самообладание. Несусь вперёд, отталкивая Виталия, который пытается мне помешать. Мне плевать на последствия, я собираюсь прямо сейчас растерзать Юрия голыми руками.

Татьяна успевает первой. Оказывается рядом с мужем так быстро, что никто не успевает среагировать.

Звонкая пощёчина врезается в лицо моего дяди. Следом Алексей преграждает мне путь. Попадаю в его хватку и не сразу могу вырваться.

— Юра! — возмущается его жена. — Немедленно извинись! Как бы там ни было, ты не имеешь права называть родную сестру подобными словами.

Юрий ошеломлённо смотрит на Татьяну и цедит:

— Вышла. Я сказал, вышла отсюда!

— Аня, идём! — вскинув подбородок, восклицает она. — Пусть эти варвары сами разбираются.

Подойдя к моей матери, Татьяна берёт её под руку и выводит в коридор.

— Я была гораздо лучшего мнения о Грозиных, — говорит она напоследок.