Династия. Изгой

— Я не паникую, но это серьёзно!

— Не так сильно, как ты думаешь. Мальчик всё просчитал. Он и правда действует от своего лица, как изгой. Грозины не вмешиваются. То, что он решил захватить издание — конечно, уже слишком дерзко.

— Череповы это так не оставят, — Алексей качает головой.

— Я тебя умоляю, — морщится князь. — У них полно подобных помоек для вброса чернухи. Они не станут поднимать шумиху из-за одного.

— Тебе всё равно предстоит поговорить с их князем.

— С радостью. Я объясню, что издание слишком долго публиковало грязь про моего внука, и ему это надоело.

Алексей, подумав, произносит:

— Хорошо. Допустим, что так. Но что будет потом?

— Ничего не будет. Они это проглотят. Так же, как мы время от времени вынуждены проглатывать их мелкие пакости.

— Ты меня не понял, — говорит младший брат. — Если вскоре после таких событий мы примем Александра в род, как это будет выглядеть? Я скажу тебе! Как будто мы награждаем его за то, что он насолил Череповым. Это будет обострение отношений между родами, нам это не надо!

Григорий думает, сведя брови, и потирает грудь.

— Ты в чём-то прав, — вынужден, наконец, признать он. — Что предлагаешь, отложить их с Анной принятие?

— Конечно! Хотя бы до следующего года. Пусть Александр окончит школу. Тогда это будет выглядеть иначе.

— Как подарок на совершеннолетие? — хмыкает князь.

— Вроде того, — с невесёлой улыбкой разводит руками Алексей.

— Найду способ. Пока не думал об этом. Вот что: с Череповым я поговорю. Возвращение Александра с матерью в род пока отложим. Но то, что он наследник, остаётся в силе.

— Как скажешь, брат. Но послушай — изгой наследник? Что будет, если… — Алексей прерывается и тут же говорит: — Прости.

— Всё в порядке. Да, если я вдруг скончаюсь, то изгоя нельзя будет сделать наследником. Можно, вернее, но тогда пострадает авторитет рода и Юрий точно объявит войну, — князь гневно вздыхает и внимательно смотрит брату в глаза. — На всякий случай, Лёша. Если я умру до того, как Александра примут в род, уничтожь этот указ. Пусть титул примет Виталий.

Алексей ошарашенно отодвигается:

— Уверен?

— Лучше так, чем война внутри рода.

— Да. Конечно, ты прав.