Династия. Изгой

Это не останется без последствий, понял? Возможно, что твоё принятие в род придётся отложить, — на одном дыхании выдаёт он.

— Простите, ваше сиятельство. Это будет решать князь, — отчеканиваю я.

— Ты не знал, что князь назначил меня своим советником? Все решения мы теперь принимаем вдвоём.

Нет, я не знал. Неожиданная и совсем не приятная информация. Выходит, что Алексей творит за моей спиной такое, что я и не подозревал. По сути, он сказал мне, что захватил половину власти в роду. Ну или хотя бы треть.

Дьявол! И пока что я никак не могу этому помешать.

— Надеюсь, вы вдвоём принимаете справедливые решения, — сдержанно говорю я.

— Будь уверен. Мы ещё поговорим, Александр!

— Обязательно.

Алексей бросает трубку.

Я возвращаюсь к редактору и сажусь напротив него. Тот смотрит на меня, пытаясь отыскать на моём лице нотку беспокойства или неуверенности. Но нет, я по-прежнему собран.

— Продолжим, Кирилл Васильевич.

— Ха-ха-ха! — он перебивает меня хриплым смехом. — Все и так это знают!

— Советую больше не прерывать меня. Между прочим, признание нужно не мне, а вам. Чтобы уменьшить будущий срок.

— Господин Грозин, хватит меня запугивать, — осмелев до сарказма, говорит редактор. — Меня не за что сажать.

— А как же хранение компромата на дворян? Или вы думали, что никто не найдёт скрытую папку у вас на компьютере?

— Нет у меня никакой папки.

— Неужели? Тогда это будет сюрприз. Давайте вместе посмотрим.

Разворачиваю монитор так, чтобы нам обоим было видно, и пишу сообщение Егору.

С помощью гвардейцев мой хакер удалённо подключился к компьютеру главреда и нашёл там много всего интересного. В том числе гигантское количество компромата. А одно из правил подобного рода бизнеса это запрет сохранять материалы. Опубликовал — удалил.

Егор в два клика открывает скрытую папку, и перед нами предстают десятки фото, видео и статей.

— Вы же знаете, что простолюдинам запрещается собирать информацию о дворянах в том или ином виде?

— Если он не является журналистом, — выдавливает тот. — Это рабочие материалы.

— Ну я же знаю, на каких условиях вы работаете. Вам нельзя это сохранять. Значит, вы действовали по личным мотивам. Это незаконно.

Редактор опускает взгляд на столешницу и с минуту молчит.