Димон

Они счастливы! А теперь посмотрите сюда!

Димон посмотрел и увидел обычную московскую кухню, в которой, в простенькой обстановке семидесятых годов двадцатого века, вокруг стола сидела, одетая соответственно тому времени, компания и весело распевала под аккомпанемент гитары какую-то незамысловатую песню.

— Обратите ваше внимание сюда! — не дал задержаться на разглядывании поющих шустрый менеджер.

Димон увидел роскошную гостиную, похожую на декорации из фильма про мушкетёров, где великолепные дамы с блистательными кавалерами, расположившись в шикарных бархатных креслах, неторопливо вели изысканную манерную беседу.

— А теперь сюда! — вновь указал Тофик.

Димон увидел, как на выжженной солнцем скудной траве вокруг слегка тлеющего костра собралось, очевидно, целое племя темнокожих, едва прикрытых набедренными повязками, которые, активно размахивая руками и корча невообразимые гримасы, тоже обсуждали что-то, вызывающее у них нешуточный интерес.

— И это ещё не всё! Гляньте-ка! — увлечённо воскликнул менеджер.

И Димон увидел каким-то широким панорамным взором сразу множество больших и малых групп и группок, байкерских тусовок и девчачьих «потрепушек», площадных митингов и интимного воркованья, «пацанских базаров» и мужицких «тёрок», элитных «пати» и учёных диспутов, парламентских «обсуждений» и «буровленья за жисть», перестрелок СМС-ками и излияний в «ЖЖ»[9], выпендрёжа на форумах и сплетничанья в «Аське»[10], и везде трёп, трёп, трёп…"

"Димка встряхнул головой, стараясь отогнать навязчивое виденье, но оно осталось на месте.

— Ну и как вам здешние обитатели, реализующие свою свободу общения и право голоса? — довольно приподняв подбородок, спросил Димона менеджер.

— Да ведь это же, блин, трёп! — удивлённо воскликнул Димка, — Чё ж в нём хорошего-то?

— У нас здесь свободное общество, можно сказать, самое свободное общество, и ваше свободное мнение также имеет право существовать и быть уважаемым! — торжественно провозгласил Тофик.

— Подожди! — вдруг осенило Димона.