Димон

— Ты, — он ткнул Димку в грудь указательным пальцем, — мне, — он оглянулся на загоготавшую «бригаду», — не дашь?! А чё ты мне тогда дашь? Это? — он сделал похабный жест.

— Хвост от старой макаки! — удивляясь собственной наглости, бросил Димон, ощущая, как в груди у него быстро разрастается ком леденящей злобы. — И я не «ржавый», а рыжий, понял, фуфло!?

Первый удар пришёлся Димону по уху вскользь, так как «качок», озверев от «фуфла», явно поторопился ударить и плохо прицелился.

Второго удара не последовало, потому что Димон (и это Димон-то, способный разве что прихлопнуть комара, и то не с первого удара!) резко, коротким пинком, точно как учил его сосед-десантник Мишаня, ударил «качка» по костяшке голени чуть выше поднятого языка кроссовки. «Эх! Жаль что я не в ""гриндерах""[7]!»

Однако и удара кроссовкой оказалось достаточно, чтобы нападавший согнулся, ухватишись за ушибленное место и отчаянно завыл.

— А-а-а! Падла! Мочите его! А-а-а!

Однако, растерявшиеся от непривычного поведения вожака, его «дружбаны» не сразу сообразили броситься вдогонку за использовавшим эффект неожиданности Димоном, кинувшимся бежать в ближайшую подворотню.

"

"Дохлое дело убегать в незнакомых дворах от местной шпаны! С Димкой случилось худшее из возможного — он забежал в тупик. Когда он понял это, топот погони уже грохотал совсем рядом. Утопающий хватается за соломинку, Димон ухватился за кусок арматуры.

Хороший такой кусок закалённой стальной арматуры, рифлёный, как и положено (очень удобно пальцами удерживать), сантиметров семьдесят в длину, явно служивший ранее разметочным колом — заострённый болгаркой с одной стороны и с расплюснутым торцом от многих ударов кувалдой с другой. Даже обрывок бечёвки ещё болтался на нём. Страшная, кстати сказать, штука в умелых руках.

Руки у Димона не были умелыми по части холодного оружия («волшебный меч» в компьютерных играх не считается), однако преследователи этого не знали.

И то, как он мгновенно обезножил их лидера, со стонами дохрамывавшего где-то сзади, явно не ухудшало их мнения о Димкиных боевых качествах.

— Значит, так! — хрипло объявил, подхлёстываемый отчаянием загнанного зверя, Димон, ставший даже по-своему красивым с развевающейся огненной шевелюрой и сверкающими холодным безумием глазами.