Дикое золото

Тот, что стоял над Пантелеем, опустив пистолет, явно не знал о приеме, с помощью которого лежащий способен вмиг сшибить с ног стоящего. Зато Пантелей этот прием прекрасно знал – и в мгновение ока претворил в жизнь, так что налетчик, нелепо взмахнув руками – он успел нажать на спуск, но пуля ушла в потолок, – опрокинулся навзничь, стукнувшись затылком об пол, и на него тут же насели Пантелей с Сеней. Буквально в этот самый миг Бестужев распрямился, словно отпущенная пружина, согнутой левой ладонью подшиб запястье врага, уводя его вправо, – а выпрямленной, как дощечка, правой, наоборот, ударил по пистолету, направляя его влево.

Молниеносно и безжалостно Бестужев нанес удар локтем в лицо, подцепив носком сапога ногу противника.

Тот полетел назад, мотая руками, все еще вопя от боли, – и, потеряв равновесие, головой вперед вывалился в раскрытую дверь теплушки.

Выхватив браунинг, заткнутый сзади за ремешок, Бестужев одним взглядом оценил ситуацию. Его филеры крепко держали поверженного противника, заломив ему руки за спину, уткнув физиономией в пол. Стражники так и сидели в своем углу – то ли полагали, что это и далее входит в их задачу, то ли просто потеряли голову.

– Свяжите его быстренько! – распорядился Бестужев. – Вон веревка! Живо! И приготовьтесь, сейчас тряхнет!

Убедившись, что пленник надежно связан, он кивком велел Сёме достать маузер, прянул в угол, подпрыгнул и ухватился за вычурный, начищенный рычаг стоп-крана. Рванул его, повиснув всей тяжестью.

И тут же уцепился за деревянную решетку – машинист послушно отреагировал, затормозив на всем ходу согласно профессиональному условному рефлексу, всех бросило к задней стенке, пленник покатился по полу, как сноп, остальные едва на ногах удержались.

Спрыгнув на насыпь, Бестужев крикнул:

– Прикрывайте огнем!"

"И, распластавшись на жесткой зеленой травке, вскинул пистолет, навел на паровозную будку. Оттуда высунулась голова, за ней появилась рука с пистолетом – но над головой хлестко зачастили выстрелы из маузера.