Дикий

Вытираясь, Брэм напомнил себе, что Этан, несмотря ни на что, был рад его видеть. Его слова звучали искренне. Он всегда говорил искренне. Да, Брэм беспокоился из-за Дага, и наверное, ему не стоило тут задерживаться, но после такого долгого перерыва отказаться от компании на вечер оказалось практически невозможно.

К тому же он умирал с голоду и устал как собака.

Глава Пятнадцать

Брэм настороженно застыл в дверях кухни, будто боялся, что его тут же выставят вон. Этан бы рассмеялся, учитывая три месяца, что он искал волка, но видеть неуверенность Брэма было слишком больно.

Этан улыбнулся:

- Входи. Садись. Я не самый хороший повар, зато разбираюсь в здешних супермаркетах. Этот хлеб и мясо очень неплохи.

- О, я ем все, - как-то чересчур ревностно заверил Брэм.

Этан поманил его рукой, потому что волк так и не сдвинулся с места, и тот вошел на кухню. Футболка оказалась короткой и тугой в плечах.

- Не обязательно есть все, съешь хоть что-нибудь. Я знаю, ты наверняка голодный. – Этан сделал приглашающий жест. – Садись.

Слегка нервно, но Брэм послушался. Он осторожно взял с тарелок несколько кусков мяса и хлеба – его движения казались чересчур выверенными, ведь прошло столько месяцев. Брэм не тратил время на разговоры, жадно сметая еду. Главным минусом превращения было несметное количество сжигаемых калорий.

Этан подождал, пока Брэм хоть немного расслабится, а потом подошел и встал рядом. Брэм настороженно посмотрел на него. Этан медленно опустил руку ему на плечо и подметил, как Брэм дернулся, стоило погладить того по лопатке.

- Ты слишком худой. – Этан заглянул Брэму в глаза. Темные радужки почти почернели. Он догадывался, о чем сейчас думает волк. Обычно после обращения в человека оборотням необходим был секс. Все в них будто обновлялось, точно после времени, проведенного в животном обличии, им нужно было почувствовать связь со своей человеческой половиной или просто с другим человеком.

Однако Брэм был слишком пугливым, чтобы Этан решился сделать ход. Ведь после превращения Брэм пытался скрыть эрекцию.

Что ж, у них есть время.