Дикий

Этан огляделся в поисках второго волка, альфы, который приносил воду и бросался непонятными приказами, но здесь был лишь один из его тюремщиков.

Кстати, в отличие от Этана, одетый.

– Привет. – Тот же успокаивающий голос, который теперь казался тревожно знакомым, даже несмотря на то, что ощущение было обманчивым. Волки играли на его слабостях.

Понимая всю тщетность своих усилий, Этан все равно попытался вырваться, руки, само собой, стиснули его еще крепче. Лицо опять прижалось к его шее, прямо к бьющейся жилке, волк ткнулся носом, почти поцеловав его, и Этан задрожал и обмяк.

Этану снова захотелось откинуть голову на плечо волка, но вместо этого он бросил все остатки гордости на то, чтобы сесть прямо. Он поискал кошку и нашел ее, но она больше не злилась, не так отчаянно хотела освободиться. Обе половины Этана нервничали, но были в замешательстве.

– Что… – пришлось откашляться, чтобы продолжить… – черт возьми, происходит? – Он хотел, чтобы его тон казался небрежным, но голос прозвучал почти пискляво, и Этан смутился, хоть это и было вызвано всего лишь отсутствием практики.

Хватка чуть ослабла, и его тюремщик замер, как будто ждал, что Этан снова станет вырываться. Этан не двинулся с места.

– Я Брэм. – Ответ так ответ.

Ах да. Один из них. Тогда, много лет назад, Брэм прятался за спинами других, тощий, испуганный, весь усыпанный синяками подросток.

– Брэм, – повторил он.

– Да.

Этан ждал разъяснений, но их не последовало.

– Эээ, почему ты меня так держишь?

– Прости."

"Слова напугали Этана – он не мог понять, за что незнакомец извиняется, – хотя он старался не показать этого, потому что волки могли учуять что угодно и любили этим похвастать. Лицо Брэма снова прижалось к его затылку, нос скользнул по горлу, и Этан почувствовал, как расслабляется.

– Этан. – Даже голос Брэма действовал на него успокаивающе. – Я держу тебя, чтобы ты не напал на меня.

Все его тело изумленно дернулось при этих странных словах.