Нас нет (СИ)

Но то, что Денис пошел по тому же пути...

Вчера в офисе меня не оскорбило его предложение. Секс в обмен на сына. Одна услуга в оплату другой. Без подарков. Без волшебных пилюль, которые якобы могли смягчить горечь от близости. Честно и открыто.

Но от бриллиантов в душе разгорелся целый костер из эмоций: злости, разочарования и странной обиды. С таким набором трудно было бояться предстоящей встречи.

За ребрами ничего не екало. А от ночной слабости, когда я мечтала увидеть в глазах Дениса прежние чувства, не осталось и следа.

Глава 15

Елена

Я не стала скрывать от мамы, что, скорее всего, не приду ночевать. За несколько часов неизвестности она придумала бы себе столько кошмаров, что утром страшно было бы входить в квартиру.

К счастью, ни плакать, ни пытаться отговорить она не стала. Вместо слез мама едва заметно мазнула рукой по воздуху, сверху вниз, слева направо. И привычно закуталась в свою кофту, будто мерзла жарким летом.

Это было самое лучшее напутствие. После него остались сущие мелочи. Проверить потайной карман сумочки, где отдельно от футляра лежали украшения.

Однако возле зеркала в памяти неожиданно всплыли слова Дениса о том, как именно он предпочитает начинать близость. И я задержалась.

Помада сегодня была лишней. Еще в прошлый раз Шахов четко обозначил планы на мои губы. Вряд ли стоило надеяться, что он изменит своим привычкам во второй раз. Скорее наоборот — потребует всё и даже больше.

В других обстоятельствах это бы напугало.

Несмотря на брак за спиной, я была не самой искусной любовницей. Недоразумение, а не женщина. Но после сегодняшней подачки стало совершенно безразлично, что Денис подумает о моей неопытности.

Захочет губы — получит губы.

Неумело. Не так, как он наверняка привык и как балует его невеста. Неважно как.

***Возможно, для предстоящей ночи такая решительность была не самым лучшим состоянием. Всю дорогу я представляла встречу с Денисом. Пыталась убедить себя хоть немного сбавить обороты. Но никакие попытки быть мудрее — мягче, покорнее — не работали.

Любые мысли о мягкости упирались в какой-то непонятный блок. Маленькая женская сумочка казалась неподъемно тяжелой. А полчаса в такси — целой вечностью.