Дикий ангел

Какая прелесть…

– Чшш! – договариваюсь с ней, чтобы не шумела. Бесшумно вхожу в комнату, вижу спящий силуэт жены. Плавно опускаю Злату на матрац, пальцем указываю, чтобы ложилась рядом с мамой. Дочка кивает головой и юркает под одеяло. Одни глаза торчат, смотрит, что я буду делать дальше. Присаживаюсь на корточки у изголовья кровати, прислушиваюсь к дыханию Ульяны. Дышит нормально. Сопит. Немного помешкав, решаю убедиться, что с ней всё в порядке и она просто крепко спит, поэтому и не услышала дочь.

Костяшкой пальца провожу по её нежной щеке, верх-вниз.

Ноль реакции. Сжимаю кончик носа и улыбаюсь. Вообще ничего не чувствует. Накрываю ладонью лоб. Жара нет.

Это как же её накрыло усталостью после приступа, что можно беспрепятственно трогать?

Если б наша дочь не выступала сейчас свидетелем, прикоснулся бы к губам. Вместо этого вожу по ним большим пальцем. Мягкие…

– У-у-ля-я… – тяну шёпотом. – Любимая-я… – надавливаю на ямочку над верхней губой.

– А? – вздрагивает жена, хватаясь за своё лицо. Протирает рот, будто испачкалась.

 – Что такое?? – крутит головой, пытаясь сфокусировать взгляд. Находит меня, что в непозволительной близи и тяжело дышит:

– Громов, ты что, маньяк???

Узнаю интонацию. Есть опасность, что сейчас мимо носа пролетит кулак.

Спасает Злата:

– Мамочка, мне страшно!

Уля резко оборачивается и видит рядом с собой взволнованного ребёнка, без промедлений обнимает, целует в лоб:

– Всё хорошо, милая, мама рядом!

Это у них не в первый раз, сразу понятно! Такое ощущение, что я застал интимный момент и не имею право на это смотреть.

Прочищаю горло. Не для того, чтобы привлечь внимание Ули, просто нечем дышать. Но жена реагирует, впивается тяжёлым взглядом:

– Что происходит, Феликс?

– Ничего страшного, Уль! Злата пришла ко мне, потому что испугалась и не смогла тебя разбудить! Я сразу же привёл к тебе!

Несколько секунд на размышление, и я прям осязаю, что грозовая туча над моей головой рассеивается.

– Я не слышала… – в оправдание. – Вырубилась…

– Всё хорошо, Ангел! Поспите вместе! Если что, дверь ко мне всегда открыта…

После видимой натуги, Ульяна тихо роняет:

– Спасибо.

 – и отворачивается, занимаясь дочерью. Укрывает, взбивает ей подушку, гладит по волосам и прижимает к себе.

Проглатываю горечь, что постоянно подкатывает, когда чувствую себя в своей семье лишним, и вынужденно удаляюсь. Падаю на свою кровать, прокручиваю в памяти случившееся и подношу к глазам подрагивающие пальцы.

Добрался до запретного. И не попался.