Дикий ангел

Громов не изменяет себе, реакция хорошая, ловит, пристально смотря мне в глаза.

– Дикий ангел! – достигает меня его выдох."

"Игнорирую. Порывистым шагом ступаю к машине. Златка вовсю хихикает с Исаевым, слушает выдуманные им сказки. Сажусь с ней рядом, выдыхаю и слежу за тем, как мой бывший муж проворно закрывает мой дом на замок.

– Назад дороги не будет, Ульян! – слышу предупреждающий голос с водительского сидения.

Каждый шаг Феликса отбивает звоном в ушах. Остаётся три шага. Два. Один.

– Поехали, Юр! – звучит команда и я встречаюсь с ним глазами.

ФЕЛИКСЯ даже чихнуть боюсь. Ощущение, что всё разлетится к чертям. Шелохнусь и та хрупкая надежда, что тянется с самого утра канет в никуда. Я и так взял на себя рискованную смелость, забронировав купе на четверых. Мог и по отдельности нас расселить. Но… как-то не сложилось.

И к лучшему! Что может быть прекраснее того, как моя маленькая лапулька обводит фломастером мне пятерню на листочке и у теперь у меня розовые пальцы. Кажется, ещё и в блёстках.

Это отмывается?

Улька на всё это смотрит с ужасом. Чувствуется, материнское сердце мне не доверяет. Знаю, чем это вызвано, все причины наперечёт понимаю, но от этого ничуть не легче.

Больно… до души достаёт.

– А мне тоже нарисуешь? – подсовывает свою руку Юра.

– Ой, какие страшные пальцы!! Мам, посмотри! – охает девчушка, глазея на перебитые солдатские фаланги.

Впервые за то время, что вместе, обстановка между всеми разряжается и все взрослые одновременно улыбаются.

– Тебе больно? – переживает Злата, перелезая через меня поближе к Исаеву.

– Чуть-чуть! – притворяется мужчина.

Девочка важно поднимает свой пальчик вверх и официальным тоном говорит:

– Я помогу тебе! У меня есть пластырь! – и лезет в свой чудо-рюкзачок, на котором от изобилия детского барахла скоро лопнет молния.

– Ой, спасииибо! – растягивает улыбку Юрий.

– Но сначала надо помазать тебя волшебной мазью! – извлекает из своего арсенала тюбик с какой-то блескучей замазкой. – Ложись! – указывает ему на койку, но замечает сидящего на ней меня и щурится.

– Нет! – для подтверждения шевелю всеми своими пальцами.

– Тогда иди к маме! – выпроваживает меня, уступая место «больному» Исаеву. Тот внаглую укладывается во весь рост и показывает на свою коленку:

– Ещё вот тут побаливает!

– Сейчас всё вылечим! – обещает ему малышка.

А я присаживаюсь рядом с напрягшейся Ульяной. Ближе положенного.

– Меня выгнали! – шутливо шепчу ей.

Но в груди не до шуток.