Дикий ангел

Бедой закончится, поверь мне на слово. Он уже так насамобичевался, что боится оставаться один на один с собой… жить хочет, понимаешь? А ты, как красная тряпка перед глазами. Либо возвращайся и живите семьёй, либо уходи, Уль! Не рви ты ему душу!

– У него она хотя бы осталась, Юра! Мою порвали ещё четыре года назад!

– Не простила? – смыкает брови.

– Простила?!? – невесёлый смешок. – Я даже отвечать на это не буду!!

Понимает он всё. Насквозь просчитывает. Видит, что за выставленной напоказ загрубевшей натурой скрывается раздробленная масса.

– Если сейчас не уедешь, Ульян… добром не кончится. – продолжает добиваться своего Юрий. – Его безумие и твоя вражда… пожалейте девчонку вашу… вы друг друга уничтожите, а её оставите разбитой.

Замолкаю.

Тема Златы для меня настолько интимна и болезненна, что каждый раз переживаю – я лишила ребёнка отца. Что с ней станет, если и мать пропадёт?

– Решать тебе, Улька. – дожимает со всей серьёзностью. – Ты умная девчонка, придёшь к правильному выводу.

Он сам себя оставляет без ответа.

Несколько секунд тратит на изучение моих эмоций, а потом поворачивается и уходит обратно к своей машине. Опускаю веки, от груза мыслей разболелась голова. В груди такое смятение, что затмевает собой все остальные чувства. А они есть, я знаю. Равнодушной к Громову я никогда не была.

«Не рви ты ему душу…

Жить он хочет, понимаешь?

Потому что любит до сих пор.

Живите семьёй…»

Опять это жжение в сердце. Где там мои таблетки? Тянусь к сумке, лезу в маленькую косметичку с лекарствами, пальцы не слушаются.

Да чёрт бы вас всех побрал!! Ненавижу эту слабость в себе!!

Я молодая здоровая девушка, а из-за одного мудака теперь должна глушить боль лекарствами. Не получается по-другому. Ещё вариант спиться, но мне нельзя, алкоголичку-мать Златке я точно не желаю. Нахожу заветную пластинку, выщёлкиваю одну капсулу и отправляю под язык.

Давай же! Сотри во мне Феликса хоть на несколько часов. Прикладываю титанические усилия, чтобы не разреветься посреди улицы. За эти дни, что мы тут, в этом городе, бороться с такими наплывами становится всё труднее и труднее.

Не было Феликса рядом и жизнь казалась налаженной и тихой. Душевной назвать не могу, но по крайней мере, меня так не разбалтывало. Ночами его образы мучали, иногда всплывали казусы, когда Златка спрашивала про папу или в садике задавали неподходящие вопросы. Но в целом я справлялась.

Может и прав Юрий? Пока мы вертимся друг у друга под ногами, ни мне, ни Феликсу покоя нет.