Дикий ангел

Взгляд у Ангела убийственный, но губы в движении. Её разбирает смех.

– И я не целую каждый твой прыщ… – вот это, кстати, задело. – Само собой я медлю! Прикажешь наброситься на тебя?? А если свяжешь это с теми событиями и убежишь?

– Хотела бы убежать, давно бы убежала, Громов! – вшибает в меня гвоздь. – Если ты не заметил, я лежу распластанная под тобой с раздвинутыми ногами!!

Заметил. Трудно не заметить, мать вашу!! У меня глаза так и норовят спуститься к треугольнику волос между ног!!

– Значит, мне можно тебя и щипать, и покусывать, и трогать где захочу? – рискую жизнью, но всё же прикасаюсь пальцами к лобку.

– Ты сказал, что ты не дурак! Вот и думай! – а сама опять вытягивается.

– Ты нервничаешь и это меня останавливает!

– Да у тебя член дёргается быстрее, чем ты говоришь! Конечно, я буду нервничать! К тому же, ты делаешь всё, чтобы напомнить мне о том разе!! Как тут расслабишься??

Подвисаю.

– Я думал, тебя это мучает и нужно вынимать, пока не застоялось!

– Ну не во время же секса?

– Его ещё нет!

– Так и не будет, пока топчемся на одном месте!

Это знак! Это пуск! Это полный вперёд!

– Уль, я очень возбуждён и капец, как соскучился!! – прирастаю ртом к её уху, облизываю шею, засасываю её нижнюю губу.

– Я тоже… – соединяет наше дыхание.

Медленно опускаюсь на неё, стягиваю губами грудь. Слышу стон, уже не сдерживаемый. Остатки воли летят в бездну. Больше не могу. Приподнимаю Ульянину ногу, смачиваю слюной половые губы, размазываю, задевая вспухший бугорок клитора.

– Я тебя люблю!

– Я тебя тоже люблю! – светятся её глаза и я одним плавным толчком оставляю всё позади.

Эпилог

Прошло восемь месяцев.

УЛЬЯНА– Феликс, а куда мы едем? – верчу головой, когда вижу в окне свою студию танцев, но мы почему-то проезжаем мимо.

– В ЗАГС!

– Как в ЗАГС? Ты что, с ума сошёл??

– Давно уже! – веселится, кидая на меня снисходительный взгляд. – Я тебя предупреждал, Уль!

– Погоди, Громов! Когда ты успел подать заявление? Что? Без меня?? Но мы же хотели ремонт посмотреть! И вообще, я не готова замуж! – наперегонки несутся во мне переживания.

– Злата всё знает, я с ней уже разговаривал! Дыши глубже, мама! Истерики нам ни к чему!

– На мне нет белого платья! – сокрушаюсь.