Дикий ангел

 – Всегда есть выбор, Уль! Либо ты сейчас опускаешь руки и не видишь ни в чём радость, либо мы с тобой отряхиваемся и шагаем в будущее, где светло и полно важных дел! Что из этого хочешь?

– Где светло… – останавливает на мне задумчивый взгляд. – Ты тоже там будешь?..

Улыбаюсь.

– Где же ещё мне быть, Ангел? Если тебя убрать, я умру страшной смертью! Так что, придётся тереться рядом!

– Я не хочу больше без тебя, Феликс… – руками держится за мои плечи. – Я хочу ту крепкую и счастливую семью, о которой ты сказал…

– Она уже есть… – теряюсь в своём сердцебиении.

Вот теперь моя радость оживает. В глазах то самое солнце, когда мы находимся в одном моменте, где нет никого, кроме нас троих.

– Пойдём, красавица! – встаю и подхватываю на руки жену. – Нам обоим нужно поспать!

– Феликс?

– А?

– Я тебя люблю…

Перерождаюсь. Обновляется моя Вселенная.

– И я! – целую в подбородок и плавно опускаю на кровать. – Спи, я сейчас! – тихонько выхожу из комнаты и заглядываю в детскую.

– Папа рядом, солнышко… – отодвигаю дочку от края, вдыхаю запах её волос. – Спасибо, что ты есть…

Когда возвращаюсь в спальню, Ульяна уже храпит. Кое-как удаётся не засмеяться. Какие они две одинаковые, всё-таки! И эта уже на середине руки-ноги раскинула. Подлезаю сбоку и затягиваю свою ненаглядную в объятия. Надеюсь, я достучался до неё, и она увидела мою руку, что я подаю ей.

УЛЬЯНА– Кирилл?! – от неожиданной встречи на коже оседает изморозь. – Разве ты не уехал домой?? – жмусь поближе к Громову, можно сказать, врастаю. Брюнет пугает своим зверским взглядом. Такое ощущение, что он хочет разорвать меня на части и едва справляется с собой. Его нисколько не останавливает тот факт, что мы находимся среди полицейских и любое неправильное движение будет расценено, как угроза.

– Одумайся, Ульяна! Ты гробишь брата!

– Ты многого не знаешь. – вдавливаю ладонь в бедро Громова, что порывается высказаться."

"– Чего я не знаю, Господи?? Это же Костя!!! Тебе нормально, что твоего брата сейчас допрашивают? Что по указке этого хера… – искажает лицо, глядя на Феликса.