Дикий ангел

Она взрослая женщина и сама решает с кем и когда общаться, запретить ты ей не можешь. Успокойся.

– Успокоиться?? – вываливаю глаза из орбит. – Он сделает всё, чтобы я в её глазах был убийцей!! Натравит ребёнка против меня!! Как я потом покажусь!?

– С гордо поднятой головой, товарищ младший сержант. Отставить панику!! У тебя ещё есть время всё исправить!

– Какое время, Юр? – с грохотом отодвигаю стул, падаю на него, как груда брёвен. – Ты слышал адвокатов? Там долго это дерьмо разгребать!! Я же, видите ли, ещё и Костечку заказал, все признания записаны! Мне нужно выбираться отсюда, а то эти говнюки ещё успеют на меня что-нибудь повесить! Меня уже задержали, дальше только колония!

– Включи голову, Феликс! Тебе назвали фамилию, кому приплатить, чтобы сидеть не в СИЗО, а дома!

– А где гарантии, что меня ещё за взятку не повяжут? Ты видел сколько нулей? Не много ли они хотят?

– Фигня для тебя! – отмахивается друг.

– Там не он руководит, ты же знаешь! Молчанский на троне жопой елозит! – свирепею, по очереди массажирую кулаки.

– Пора уже определяться с ним, Громов. – холодеет голос Юры, узнаю командирское наставление. – Либо глотаешь всё, что он даёт, либо убираем раз и навсегда.

– Она не простит… – замерзаю только от одной мысли.

– Тебя только это удерживает? – говорит так, будто это пустяк.

– А что ещё? Корешами мы с ним точно не станем! Роднёй уж, тем более! – даже вслух это произносить противно.

– Тогда дави клопа. – хлопает ладонью по столу. – Уже ни хрена не смешно, воняет он здо́рово. И дружка его следом.

– Позвони Стрижу, пусть пробьёт Абрамова! – надо было сразу его грохнуть, не тормозить и ещё тогда не давать отдышаться. – Он явно чьей-то поддержкой там заручился! Пусть погоны мне посчитает, с кем мы имеем дело?

– Считай, что сделано. Что ещё? Думай.

– Мне, кроме, как «Убить их всех!» в голову ничего не идёт! – кишки скручивает, как хочу пробить стену, выбраться наружу и забежать в оружейный салон.

– Оставим это на крайний случай. – медлительно разжёвывает слова, словно перед ним душевнобольной, не так скажешь и я взлечу на люстру. – Расставляй акценты сейчас.

– Хватит кружить, Юр! – бешусь его спокойствию, меня как бы лишают свободы, а он сидит, ногой качает. – Если есть, чем помочь, я тебя слушаю!!

– Есть одно… но я такими методами не промышляю.

– А я?

– А ты никого не жалеешь.