Дикий ангел

Феликс питает одурью, искрами из глаз. Исаев же связностью и выдержкой. Зная себя, мне эти качества не помешают. Я ж тоже истеричка, могу и убить в состоянии аффекта.

– По рукам! – чувствую рядом с сильным мужчиной смелость. Хоть бы мне это помогло не оказаться в тюрьме раньше Громова.

* * *– Думаешь, получится с первого раза? – недоверчиво поглядывает на запертые высокие ворота Юрий. Открывать их никто не спешит.

– Не думаю! Это пробный забег! – спокойно отвечаю я, с интересом любуясь отчим домом. Ничуть не изменился.

– Где охрана? – осматривает каждый кирпич Исаев. – Почему никто не выходит? Не тормозит нас?

– Потому что её попросту нет! Инга жила на деньги моего отца! Кормушка закрылась, средств на служащих дома и охрану больше нет! Тот маленький счёт, что оставил ей Молчанский, она спустит или уже спустила на свои увлечения!

– Вы с Феликсом иногда очень похожи друг на друга…

– Если я молчу и не лезу, это не значит, что я не учусь и не запоминаю!

– Лишь бы Златка ваша нормальной выросла! – кривит в полуулыбке рот.

– Стреляй! – командую я.

– Что?? – переспрашивает, не принимая всерьёз.

– Стреляй по охранной системе!

– Блок стоит изнутри, Ульян. Это всего лишь вывод связи наружу.

– Да? – задумываюсь. – Ну тогда стреляй по самим воротам! Рано или поздно жучара выползет на улицу!

– Уверена?

– Да! Это моё имущество! Захочу – снесу бульдозером!

– А если вызовет полицию?

– Скажу, что не знала, что там кто-то есть! Приехала посмотреть на свой дом и решила, что ограждение уродливое!

– Прикрой уши! – поступает указ и через секунду раздаются оглушающие выстрелы.

– Надо же, как ровно! – глядя на ряд дырок. – А можно я тоже попробую?

– Сейчас научу тебя, а ты потом Громова пристрелишь. И что я буду делать?

– На меня работать будешь! – кидаю с насмешкой.

– И помру от скуки, дожидаясь тебя из какого-нибудь салона красоты!

– Я, кстати, давно не была… – внезапно чувствую себя замухрышкой.

Юрий почему-то медлит, слишком пристально смотрит.

– Что?

– Ты оживаешь! Когда только встретились после разлуки, ты вся сухая была, истлевшая… прости, что это говорю… но это так и было! А сейчас ты силу набираешь, как и раньше. От тебя разило буйным цветом. Что-то похожее проскальзывает.