Дикий ангел

– Ты полноправная хозяйка этого здания! Я купил его для тебя! Это мой подарок тебе, любимая!!

Пытаюсь осмыслить всю цепочку причин и следствий этого удивительного события. Что-то никак. Интенсивность кричащих внутри эмоций обезоруживает мозг. В душе переплетается целый клубок из чувств. Вытащить бы хоть одно определённое, но где два, там и тысяча. Всё отражается на лице. Феликс подкладывает два пальца мне под подбородок, считывает пульс.

– Дыши, Ульян! Ты с этим справишься!

– Ты… ты… зачем? Что мне с этим делать?

– Я предлагаю тебе открыть здесь свою танцевальную студию! Переоборудуем! Зафигачим крутой ремонт! Наймём профессионалов! Всю концепцию бизнеса разработаешь сама, вмешаюсь, только если попросишь!

– Ты это серьёзно, Феликс? – в глазах печёт, часто-часто моргаю.

Я о таком даже не мечтала! Даже не думала, когда наследство огласили! Он подумал за меня… потому что знает то, что я хранила в сердце, как самое сокровенное. Когда-то давно, в мечтаниях, мелькала мысль, что танцы моё будущее.

– Это подкуп? – всего лишь одно противоречие не даёт погрязнуть в радости, утонуть и захлебнуться. Теснится в груди.

– Это подарок! Ты мне ничего не должна! По всем бумагам ты владелица! Я просто хочу…

– Поцелуй?

– ВСЮ тебя! – молниеносно. – Но для начала сойдёт и поцелуй!! НО!! – твёрдый акцент. – Только если мне удалось тебя осчастливить! И! – второй акцент. – Если ты этого хочешь…

Центр Земли смещается и мы оказываемся прямо в этой точке.

Я счастлива?

О Боже, да!!!

Я хочу?

Глубоко вздыхаю.

Да! Я хочу всеми фибрами души!"

"– Давно ты это задумал? – вижу, что его раздирает от нетерпения, но я сейчас переживаю разлом многолетнего застоя. Мне нужно знать.

– Задумал – почти семь лет назад. Пошёл и сделал – на следующий день после похорон твоего отца. Твоё возвращение стало триггером.

Закрываю глаза и на коротком судорожном выдохе выпускаю весь поток парализующей боли, что долгое время затапливала сознание.

Секунды перерождения кажутся вечностью, но я выдерживаю и дожидаюсь заветного облегчения. Нет больше этой свинцовой тяжести, что лишала движения и затрудняла дыхание.