Дикий ангел

– Она такая же бесстрашная, как и ты, Ангел!

– Это сумасшествие от тебя досталось, не от меня… – парирует красавица, притворяясь спящей.

Медленно касаюсь пальцами её груди, вырисовываю знаки бесконечности. Уля без лифчика, как полоумный пялюсь на её острые соски.

– Я тебе сейчас руки в задницу засуну, Громов! – рычит, не открывая глаз.

– Обязательно! – просовываю руку под упругую тяжесть груди, чувствую, как в ладонь бьётся сердце. Быстро, с грохотом. – Расслабься, любимая… дальше не пойду!

Хотя хочется!! Зубы крошатся, как скриплю челюстью.

В штанах бешеный стояк, а сейчас уже дочка вернётся. Чёрт, как всё не вовремя! Вдыхаю-выдыхаю. Даже во время паники хочу жену. Ну и кто из нас больной?

Слышу, как в коридоре топают маленькие ножки. Сюда несётся ураганчик. Рву своё возбуждение в клочья, насилу представляю в голове самые омерзительные картинки. Вроде легчает."

"– Я тебя люблю ещё больше, чем когда-то… Я всё сделаю ради вас! Только не сопротивляйся мне… – захватываю в плен нежные тёплые губы.

– Громов!

– Феликс!! – одновременно с этим вваливается в спальню Злата.

Папа я!! А не Феликс!

– Что мне нужно делать, доктор? – подыгрываю малютке, что с дикой радостью сортирует по первой необходимости свои пыточные инструменты.

– Ложись рядом с мамой! – диктует она.

У мамы аж цвет лица меняется.

– Как скажете, доктор!! – не даю возразить Уле и растягиваюсь рядом с ней в полный рост.

Злата со взглядом маленького маньяка, взбирается мне на живот и трёт мне нос, почему-то уже мокрым, полотенцем. Трёт, это мало сказано! Скоблит! Не хочу знать, что за кислый запах исходит от полотенца, лишь бы это был не уксус!

– Можно чуть-чуть помягче, доктор?

– Нет!

– Хорошо, спасибо!

Чувствую, как рядом беззвучно трясётся жена.

– Ты вот здесь пропустила, милая! – подсказывает она дочке. – Давай посильнее, чтобы ничего не осталось!

Вот это месть, так месть! И так хорошо на душе! Как я жил без этого всего? Всё бы променял на эти моменты! Как настоящая семья с картинки! Мама, папа, и дочка! Все счастливы! Смеются!

Но правда огорчает… мама с папой в контрах, у мамы больное сердце, у папы разбиты нос и душа, а дочка даже не знает, что этот папа ей родной.

– А теперь укол! – и мне в носовую кость вдавливают пластмассовый наконечник.