Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

Интересно, какова вероятность, что в деревне, где люди не знают о бесконтактной оплате, можно найти принтер или факс? Интернет, на худой конец? Может, у Михаила Руслановича найдется?

Найдя ключи, к Михаилу, который по-прежнему пляшет вокруг (игрушечной рядом с ним) моей машины, я возвращаюсь, откровенно повесив нос. Снимаю сигнализацию и, кусая губы, наблюдаю за тем, как мужчина суетится вокруг сломанного подъемного механизма, пытаясь поднять многострадальную крышу. Ворчит:"

"– Понаберут модных тачек, а потом мучаются.

– Михаил Русланович, – перебиваю сварливую тираду дикаря.

– Перестань меня так называть, Милка, – рычит мужчина.

– Как так?

– Просто Миша. Раздражает твое выканье по отчеству. Чувствую себя стариком.

– Ну, если по факту, то вы и правда старше, – а еще, вполне вероятно, мой будущий начальник. Так что нет, Михаил Русланович.

– Сколько тебе лет, принцесса? – подкручивая что-то отверткой, оборачивается дикарь.

Я, кутаясь в халат, максимально пряча оголенные части от пристального взгляда мужчины, признаюсь нехотя:

– Двадцать пять.

– Господи, ребенок еще совсем, – недовольно бурчит мужлан.

– А вам?

– Только не говори, что дед не выдал тебе на меня полное досье.

– Ну-у-у, – переминаюсь я с ноги на ногу, – выдал.

– И чего же такого старик тебе пообещал, что ты в такую глушь поперлась, Милка? Повышение? Или увольнение?

– Ничего! – вру я с честными глазами, хлопая ресницами. – Это была моя инициатива.

– Не просто мелкая, а еще и глупая, – качает головой грубиян. – А если бы я оказался каким-нибудь маньяком уголовником?

– Но не оказались же!

– Откуда ты знаешь? – хмыкает мужлан, поднимаясь на ноги.

– Знаете что, Михаил? – задираю я нос.

– Не знаю, но ты мне сейчас скажешь. Видимо, – подходит ко мне это самоуверенное животное так близко, что приходится задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза, а не на кадык.

Очень даже романтичная вокруг обстановка с пригревающим утренним солнышком, шелестом листвы и чирикающими птичками. Ага, могла бы быть. Если бы это неотесанное существо мужского пола не бесило меня уже одним своим фактом существования.

– А вот и скажу! – бурчу я.