Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

– Что случилось? – непонимающе хлопаю глазками, тяжело сглатывая, потому что такой его взгляд я уже знаю и очень-очень хорошо представляю, к чему это все ведет.

– Стояк случился, дорогая моя женушка, – заводит машину в какие-то кустарники и глушит двигатель. – Иди ко мне. Буду тебя любить, – тянет свои ручища.

Сопротивление? Да какой там! Я даже пикнуть не успеваю, как Миша отодвигает свое сиденье назад и, перехватив меня за руку, перетягивает, усаживая на себя, задирая подол платья до самой талии.

– Миша, – все мое тело капитулировало сразу же, как только руки мужчины оказались на моей коже.

– М? – мычит, пытаясь добраться до груди. Но тут ничего не получится, не сняв платья. – Черт! – ругается нетерпеливо. – Я рвану к чертям, если прямо сейчас не окажусь в тебе, Мил.

И смотрит в глаза выжидающе. Давая мне возможность подумать. Буквально пару секунд. И я не могу отказаться от того, что он мне предлагает. Нимфоманка, честное слово. Тянусь первой к нему, и все, у моего мужчины срывает тормоза.

– У нас самолет, – напоминаю между делом.

– Угу, – его руки проникают под мои трусики, размазывая смазку.

– Нам к родным еще… ох, – выдыхаю, когда его палец ныряет в меня."

"Затем он торопится расстегнуть ремень и молнию и сразу же входит в меня на всю длину. Стонем в унисон от удовольствия.

– Жена, – дышит тяжело.

– Муж, – целую его в губы.

До матери Миши мы добираемся через час после… уф, это было бомбические остро. Может, сам факт нашего статуса так сказался? Не знаю.

Наталья Федоровна открывает дверь и замирает, разглядывая нас. Я нервно поправляю прическу, которая немного потрепалась и потеряла свой презентабельный вид, и все из-за… из-за нашего сумасшедшего желания.

– Дети, – выдает она, отходя в сторону и пропуская нас в квартиру. – А что случилось? Вы…

– Мам, знакомься, – выдает мой мужчина.

– Так вроде бы знакомы, – улыбается непонимающе.

– Милена, моя жена, – и мы одновременно показываем руки, на пальцах которых поблескивают обручальные кольца.

Мое, с небольшим камушком в тоненькой изящной оправе из белого золота, и его, мощное и абсолютно гладкое.

– Да вы что? И даже не предупредили… Ну, кто так делает? – растрогалась женщина, в глазах которой тут же собираются слезы. – Боже, как я за вас рада, родные мои, – тянется меня обнимать. Меня саму вот-вот прорвут слезы. – Миш, ну что же, а?

– Да потому что это наш день, мам, – улыбается. – Мы в ночь на самолет и в медовый месяц, – обнимает мать.