Дикарь из глубинки или курс выживания для мажорки

Мужик басит:

– Принцесса, тебя из кареты выбросило вместе с твоей красной туфелькой? Какого черта ты здесь забыла?

– Я…

Я реально зависла. Мои реле в голове не сработали. Ни одно. Где-то там в нейронных цепочках что-то коротнуло. Какой напористый мужик!

– Разговаривать умеешь?

– Э…

– Или глухонемая? – в голосе проскальзывают издевательские нотки.

– Умею, – выдаю наконец. – Нормальная я!

– Слава богу, – хмыкает мужик. – Так жду ответ на вопрос, какого х… – осекается, – кхм, черта ты тут забыла, принцесса?

– Я не принцесса! И я ищу… – уже готова выдать, кого именно, но затыкаюсь.

А действительно, ты кто такой? Леший? Дровосек? Йети?

– Твоя фея-крестная, – отвечает грубиян. – Тебя вытаскивать надо? Или я зря приехал? – смотрит на меня, а не дождавшись ответа крутанулся на пятках и зашагал обратно к трактору.

– Эй, стой! Да стой же ты! – кричу ему вслед. – Вытаскивать надо! Надо, слышишь?

Мужик останавливается и оборачивается.

Мужик забирается в кабину.

– Эй! – визжу. – Не вздумай уезжать!

Но он что-то там делает и выныривает обратно. Леший-дровосек идет снова ко мне, на этот раз держа в руках веревку.

Мне бы испугаться, как любой нормальной барышне. Потому что, между прочим, все происходящее выглядит довольно устрашающе. Я неизвестно где. Ко мне идет мужик с жутким чувством юмора, веревкой в руках и хмурым взглядом.

– Я надеюсь, это вы для машины? – пищу, кивнув на веревку в его руках. – Взяли?

– А ты предпочитаешь это использовать в личных целях? – его бровь выгибается дугой, а глаза опасно темнеют.

– Вы извращенец, что ли?! – вскрикиваю.

– А вы все такие озабоченные в своей Москве? – парирует он и присаживается у переднего бампера машины.

– А откуда вы знаете, что я из Москвы? – чуть спокойнее выдыхаю.

– У тебя номера московские, что тут сложного?

Черт! Глупость сморозила.

– Последний раз спрашиваю, куда ехала? – поднимается на ноги громила.

– А то что? – подбоченившись, гордо выпрямляю спину, по-прежнему стоя ногами на заднем сиденье авто.

– Развернусь и уеду. Останешься тут куковать.

– И что, даже совесть не замучает?

– Я не мать Тереза, спасением обездоленных не занимаюсь.