Дикарь

Засады и погони я не опасался, более скоростного чем мой корабля в Империи нет, а посвящать кого-то третьего в наши дела ни Гира, ни ее шеф не рискнут.

С первым сигналом о приближении момента выхода в обычное пространство я привычно занял свое место в рубке. Одновременно с понижением напряженности гиперполя началось увеличение напряженности силового защитного щита. И наконец, вот он момент прорыва реальности, обзорные экраны мигнули и уже ставшая привычной серая хмарь гиперпространства сменяется изображением тысяч звезд.

Несколько мгновений я любуюсь этой картиной, а потом вбитые на подсознательном уровне рефлексы берут свое. Ярко вспыхивает и исчезает завеса силового поля, слой за слоем усиливаясь с каждой секундой. Гравитационные двигатели тонко взвывают, резко меняя траекторию полета корабля, одновременно придавая ему ускорение. Навигационный ИскИн начинает свою работу, высчитывая текущие координаты крейсера с точностью до десятка метров. Системы наведения тоже включаются в работу, проверяя и ощупывая каждый кубический метр пространства, выискивая корабли, станции, мины и просто опасные или подозрительные объекты. И всё это происходит одномоментно, корабль оживает буквально мгновенно, уже на второй секунде приходит запрос от управляющего ИскИна на передачу идентификатора корабля на ретранслятор, если вдруг для меня есть какое-то сообщение, то я об этом узнаю через пару минут. Пока суть да дело, ИскИн узла связи устанавливает соединение с галонетом, проверяя сообщения по ключевым словам «война, архи, чужие, система Браст». А я в это время просто сижу в кресле и наслаждаюсь видом звезд, в голове бьется только одна-единственная мысль — свободен, вырвался! Только теперь я понял, насколько мне не хватало этого чувства свободы воли и эмоциональной независимости, только теперь я окончательно понял, что никогда не вернусь в Империю и в Содружество.

Из этого состояния созерцательной эйфории меня вывел тихий сигнал ИскИна, с ретранслятора пришли результаты запроса. Для меня накопилось более десятка сообщений, отправленных по гиперсвязи.

Почти все они были мне малоинтересны, очередные отчеты банков, письма из каких-то институтов и фондов, пара уведомлений из патентного бюро. По настоящему интересным оказалось только одно сообщение, отправленное через четыре дня с момента моего отлета из системы Браст, помечено оно было как личное и отправителем была Гира.

Через полчаса я уже вводил новые координаты для следующего прыжка и при этом не переставал улыбаться.